Полицейские возрадовались (похоже, Дуглас все-таки не прогадал), уже представляя, какими героями станут назавтра, когда распространится новость о том, кто поймал тайленолового убийцу. «Прости меня, Сьюзан», – прорыдал подозреваемый.

Полицейские замерли. Подождите секундочку – Сьюзан? Кто такая, черт побери, Сьюзан?

Оказалось, что он стоял перед соседней с Мэри могилой. Там была похоронена жертва автомобильного наезда, виновник которого скрылся, а теперь пришел на могилу, когда поблизости была полиция. Хорошая новость – в ту ночь наезд был раскрыт, и мы подтвердили то, что знали из моих исследований о психологии преступников: вне зависимости от типа личности и разновидности совершенного преступления они могут возвращаться на место его совершения и на могилы жертв по разным причинам.

Поэтому хотя бы часть детективов мне удалось убедить в своей правоте. Плохая новость, естественно, что тайленоловый убийца оставался на свободе. Позднее мы узнали, что наш главный подозреваемый к моменту установки наблюдения уже покинул город.

Я пробыл в Чикаго около недели, а затем отслеживал тайленоловое дело из Куантико.

Следственная группа трудилась не покладая рук. Они опросили работников всех пострадавших аптек, включая уволенных, ходили по домам с набросками портретов подозреваемых, которых видели в аптеках или поблизости, пытались снять отпечатки пальцев с отравленного флакона, который был обнаружен на аптечной полке. Они просматривали километры видеозаписей с камер наблюдения. ФБР попросило, чтобы на похоронах Полы Принс сняли новостной репортаж. Одной из лучших наводок стали показания пожилой дамы, которая утверждала, что видела в аптеке мужчину, который вытащил что-то из кармана пиджака и поставил обратно на полку. В тот момент она подумала, что это, возможно, вор, передумавший красть.

Генеральный прокурор Иллинойса Тайрон Фэнер, координировавший действия следственных групп на уровне местной полиции, штата и США в целом, делал публичные заявления, в которых утверждал, что преступников может быть несколько – он основывался на том аргументе, что некоторые отравленные капсулы были запечатаны тщательнее, чем остальные. Я считал, что мы имеем дело с одним человеком и продолжал строить на этом свои рекомендации.

Различные психиатры и ученые начали составлять собственные профили; некоторые упирали на версию с уволенным служащим, от которой я отказался. Один психиатр из Северо-Западного университета, участвовавший в защите Джона Уэйна Гэйси, считал, что наш отравитель должен быть похож на Гэйси.

Шли недели, новых отравлений не происходило, но и ареста тоже. Многие регионы по всей стране отменили празднование Хеллоуина и охоту за сластями.