Между 1993 и 1994 годами полиция получила от скаутской организации предупреждение насчет Гамильтона – его видели в районе красных фонарей для гомосексуалов. Примерно в то же время он рассылал письма родителям из Данблейна, опровергая слухи о том, что растлевает малолетних мальчиков. За несколько недель до стрельбы ему отказали в приеме на работу волонтером в начальную школу Данблейна. Он писал жалобы в прессу, где возмущался, что полиция и учителя распространяют о нем ложные слухи, а также обращался к королеве с письмом, в котором утверждал, что скауты подорвали его репутацию.

Составленный мной профиль наделал немало шума. В нескольких шотландских газетах появились статьи с называниями вроде «Спецагент открывает тайну маньяка» или «Эксперт предлагает обучать полицейских распознаванию потенциальных убийц».

Но как же я смог это сделать? Как смог описать человека, о котором не знал ничего, кроме его последнего в жизни поступка, за тысячи километров от тех мест, где живу и работаю? Может, у меня особый дар проникать в головы преступников? Хотелось бы – но такого дара у меня нет и никогда не было. Просто я два десятка лет проработал в ФБР с экспертами – убийцами и жестокими правонарушителями, – разыскивая и профилируя их. И кое-чему научился.

Дело в том, что поведение отражает личность. Если бы вы изучали эту часть населения так же пристально, как я, вы поняли бы, что хотя каждое преступление уникально, поведение укладывается в определенные паттерны. Почему неудивительно, что такой человек, как Томас Уотт Гамильтон, стал массовым убийцей детей, но крайне маловероятно, чтобы он превратился, скажем, в серийного убийцу или террориста – хотя в этих категориях тоже обычно действуют асоциальные одиночки?

Похоже на загадку из гангстерских фильмов 1930-х, не правда ли: почему один человек становится преступником, а другой – священником? Или, как задал бы вопрос я: почему один становится серийным убийцей, другой насильником, третий ассасином, четвертый террористом, пятый отравителем, а шестой – растлителем малолетних? А внутри этих категорий – почему каждый совершает преступления именно этим конкретным путем? Ответ лежит в одном фундаментальном вопросе, который относится к ним всем:

Кто? – вытекает непосредственно отсюда.

И эту загадку нам предстоит разгадать.

Глава 1. Чему я научился у плохих парней

Давайте рассмотрим два относительно простых, очевидных преступления. С виду они вроде бы одинаковые, но на самом деле сильно различаются. Они были совершены поблизости друг от друга, и я стал жертвой одного из них.

Дело было вскоре после моей отставки из ФБР, когда мы решили отремонтировать дом.