В действительности мотив, из-за которого он оказался на месте преступления, не имел никакого отношения к «Каяку» или другим сериалам. Если уж он так идентифицировал себя с героем «Каяка», что заставлял отчима побрить голову (ходили даже слухи, что он требовал, чтобы тот сосал леденцы на палочках, как у Саваласа), то должен был скорее бороться с преступлениями, а не совершать их.

Однако когда они с сообщником уже вломились в дом с целью ограбления, что подтолкнуло Замору убить его жертву? Конечно, он очень удивился и запаниковал, когда она неожиданно возвратилась. Тут можно предъявить аргумент, что телевидение сделало его равнодушным к убийствам, и я первым готов признать, что наше общество и правда уже не так чувствительно к насилию. Когда оно окружает нас повсюду, мы перестаем его замечать. Но то же самое касается и новостей, и я никак не могу сказать, что СМИ не надо сообщать нам о совершаемых преступлениях. Проблема в том, что насилие порождает насилие, а оно, в свою очередь, приводит к равнодушию.

Поэтому можно согласиться с тем, что Рональд Замора стал бесчувственным из-за того, что много смотрел телевизор. Но могла ли эта бесчувственность дойти до такой степени, что он больше не понимал, что нельзя нажимать на курок, целясь в пожилую женщину, и расстреливать ее в упор? Никогда в жизни! У меня нет никаких аргументов – и никаких данных – в пользу этой версии. Определенно Замора понимал, что грабить – это преступление, и убил, потому что хотел избежать наказания за него.

Тут у нас имелись все предпосылки для будущей катастрофы: молодой неопытный правонарушитель, внезапно столкнувшийся с неожиданной ситуацией, которую никак не мог предвидеть. Добавьте пистолет – а по телесериалам преступник знает, что это отличное решение проблемы, – и вот вам результат. Не окажись у него пистолета под рукой, он мог попытаться убить жертву другим способом, но это наверняка было бы трудней и заняло больше времени. С ножом ему пришлось бы подойти к ней вплотную, чего многие молодые и «трусливые» правонарушители предпочитают избегать. Единственный урок, которому учит нас дело Рональда Заморы: если точно знать мотив, уже не удастся переложить вину на телевидение, заморочившее преступнику голову. От себя добавлю, что, прежде чем запрещать демонстрацию насилия, надо разобраться с тем, что демонстрируется – собственно с насилием. И я бы постарался ограничить доступ потенциальных преступников к оружию, а не к сериалу.

В случаях, когда правонарушитель черпает идеи для преступлений из медиа, это бывает очевидно.