— Эликсир, исцеляющий все болезни!

«Ах, ты мой родной, — я готов был его расцеловать. — Иди сюда!»

— Барин… Артём Борисович, вы куда? — дёрнулся Семён. — Это ж Гришка Чепухарь, мошенник и вор! Нет, стойте! НЕ ПЕЙТЕ!

Что это была за бормотуха, одному чёрту известно. Меня скрутило похлеще любого припадочного. Слава всем богам, в этот день я ещё не успел потратить ману. Кровь пошла ртом. Вызвали Аничкова, тот долго матерился и что-то кричал. В итоге прибежала охрана и отметелила этого Д’Арманьяка до состояния мяса, а затем бросили в погреб.

Всё поместье подняли на уши.

Временами я выныривал, что называется, «на поверхность», нёс бессвязный бред и снова вырубался. Два дня провалялся в критическом состоянии, прогоняя ману по всему телу, чтобы очиститься. На третий опасность миновала.

Я разлепил глаза и первым, кого увидел, это спящего с открытым ртом Семёна. Воротник его новой камердинерской формы был весь в слюнях.

— П-ить, — прохрипел я.

— А, что? — мигом подпрыгнул дед. — Выжили-с? Счастье-то какое!

— Да тихо ты не ори, — зажмурился я от головной боли.

— Я уж думал всё, отчирикал голубчик, — смахнул накатившую слезинку Семён.

— Молился за здравие ваше денно и нощно…

— Есть что пожрать? — деловито спросил я, сейчас не до этикета — живот урчал, как стая голодных волков. — Бульон неси. Лёгенького, Семён, лёгенького.

Я вздохнул и чуть приподнялся на перьевой подушке. Ну надо же. Отличный был план, но кто ж знал, что этот ненормальный травит людей?

Впрочем, я всё равно в плюсе — что хотел, получил. Теперь дело за малым — отыграть выздоровление, но сначала…

«Сначала нужно поговорить с этим проходимцем».

Ко мне то и дело забегали дворовые по всяким надуманным причинам: подушку лишнюю принести, гостинец, спросить о самочувствии… А сами с любопытством вглядывались в лицо барина: всё гадали, подействовал эликсир или нет.

Я же молча поглощал пищу и велел Семёну встать снаружи и никого не пускать.

Покончив с едой, я, держась за плечо Мишки-Шатуна, спустился в подвал и велел отворить дверь.

— Оставьте нас. Да, спасибо за табурет, — я присел рядом с валяющимся на полу избитым мошенником и выдохнул. — Приветствую, как отдыхается?

Рыжий приподнял голову и с усилием разжал заплывшую глазную щель.

— Наманна, — оказывается ему и зубы повыбивали, всё лицо было похоже на опухший синяк.

Я велел позвать некроманта Петра Аничкова, а сам смотрел, как этот недееспособный пытается встать. Да, уж — ему ещё повезло, что в живых оставили, но сейчас этот человек нужен мне здоровым.

— Вызывали? — процедил Пётр, явно недовольный, что его оторвали от выпивки.

— Да, нужна твоя помощь, — я повернулся к магу не вставая. — Поправь заключённому здоровье.

— Мне за это не платят.