Без костяка знаний и тренированных мозгов туда лучше не соваться. Учащиеся выглядели неряшливо, плохо одеты, многие недоедали, но в глазах горела жажда познания. В столь раннем возрасте они ещё могут мечтать, и это внутреннее топливо порой способно творить чудеса.

Я остался доволен и удивлён настолько, что решил при первой возможности узнать поближе молодого учителя. Ведь это и его заслуга. Правда, вид у него такой, что врагу не пожелаешь. Похоже, какая-то хворь подтачивала его изнутри.

— Артём, нам пора, — подошёл ко мне после занятия отец, он как раз закончил разговаривать со старостой.

Мы покинули посёлок и галопом добрались до дома. Солнце уже начало заваливаться за горизонт. Сдав лошадей, мы отужинали. Ничего особого — формальная беседа супругов.

Через неделю намечался отъезд Александра. Брат решил повидать друзей в Санкт-Петербурге и провести остаток каникул там.

Мать сильно сокрушалась, но я-то понимал, чем вызвано это скорое бегство. После дуэли он старался не попадаться мне на глаза, а каждый раз, как видел в обществе отца, тихо скрипел зубами. Насколько я понял, успехов средний сын в академии не показывал, но и нареканий не вызывал.

По всем параметрам середнячок.

Сейчас у него семьдесят процентилей, пятьдесят из которых заняты воздухом, и остаток пустовал. Юный маг планировал, по примеру отца, достичь пика и взять стихию теней.

— Отец, а тебе не кажется, что дробление сил на четыре и более стихий — это плохо? Ты же сам говорил — из таких получаются слабаки, — ну вот, только подумал о нём что-то хорошее, как сразу же поймал шпильку.

Похоже, перед отъездом тот решил подлить ложку дёгтя.

— У Артёма всё ещё впереди, я думаю, он пройдёт обряд забвения, если захочет…

— Но это же трата времени, — возразил Александр, нанизывая на вилку кусок говядины.

— Люди говорят, что это не дальновидно. Да, сейчас разбиение даëт преимущество, но что потом? Как он сможет постоять за себя перед магом с шестьдесят и выше процентилей? Я бы не спешил выводить его в свет. Может, он и победил Шеина, но Ярослав дурак, каких поискать — ничего выдающегося, — пробубнил он с набитым ртом и хвастливо добавил. — Я бы и сам его размавал.

— Нет, мам, я просто не могу смотреть, как отец возится с ним.

Ань, ну скажи тоже, — он повернулся за поддержкой к сестре, но та тоскливо посмотрела перед собой и поковыряла ложкой в супе. — Может, он и стал чуть сообразительней и не ходит под себя, но всё такой же.

Я, не обращая внимания на этот жалкий скулёж, наполнял ложку супом, высоко поднимал и спускал водопадиком в тарелку. Отец никому не рассказал про руническую систему, и этот разговор закономерно ни к чему не приведёт — гораздо интересней позлить лишний раз братца.