— Что случилось дядь Яро? — спросил я у мужчины, мы уже шапочно успели познакомиться и перекинуться парочкой слов, поэтому я относился к нему скорее по-сыновьи, с уважением. Мужчине было под шестьдесят, а он хоть бы хны — действительно Стальной и старость его не брала.

— Здравствуй, Артём, гонец пришёл, под Муромом Брешь открылась.

Согласно присяге, благородные семьи обязаны были оказывать помощь в их закрытии, иначе род могли лишить дворянства и отобрать все земли, но многие и даром готовы были оборонять страну, ведь это общая беда. Если её пустить в дом, то достанется всем.

— Ого, — я заметил, что к Ярополку уже снаряжённый подъезжает Аничков. — Сильная?

— Пока не знаем. Готов? — спросил он некроманта и тот кивнул.

Такое событие нельзя пропускать, поэтому я тут же заявил

Ярополк хотел было сказать, что барин ещё малой, но так-то восемнадцать годиков уже стукнуло, взрослый лоб. Вместо этого воин нахмурился и невольно бросил взгляд на трёхэтажную усадьбу.

— Ольга Дмитриевна не одобрит.

— Я наследник Барятинских, кому как не мне защищать эти земли? — ответил я, не собираясь уступать. — С матушкой я всё улажу, а присмотрит за мной вот он, — я показал пальцем на Аничкова, а тот оглянулся, может, кто за спиной стоял?

— Пётр, что скажешь? — пробасил Ярополк, а я, пока воевода не видит, быстренько потёр пальцы, показывая, что заплачу.

Падкий на денежку Аничков нехотя согласился.

— Тебе это дорого встрянет, — уголком рта прошептал он мне позже, а через десять минут конная дружина в количестве двенадцати человек выехала за ворота.

Муром находился в шестидесяти километрах от Громовца. Так как у нас был отряд быстрого реагирования, то на каждого всадника приходилось по две запасные лошади. Благодаря этому мы добрались до места сбора всего лишь за четыре с половиной часа.

Тело Артёма уже достаточно уверенно держалось в седле, так что никаких проблем своим старшим товарищам я не доставил. Дружинники переживали, что опоздают из-за моего каприза. Однако всё обошлось, и мы остановились в разбитом лагере, куда со всех сторон прибывали обозы с провиантом, люди и новые маги.

Но больше всего меня поразило обилие клириков. Их тут было не менее двадцати штук, и они стояли сейчас в сторонке, обсуждая явно не дела божественные. Нет, я слышал, что священники могли усиливать в разных аспектах воинов и магов, но чтобы вот столько их собралось вместе…

— Идём, — потянул меня за рукав Аничков, некромантов тут тоже хватало, и некоторые издали кивали Петру, но здороваться не подходили.

Мы поднялись на травянистый холм, полный клевера, и я застыл в оцепенении. Внизу зияла та самая Брешь чёрно-смолянистого цвета.

«Прямо как червоточина», — пронеслось в мозгу.

Но были отличия.