Воздух здесь был сырой, как в пещере. По ходу подвал затоплен. По углам ползали тараканы, а проходившие мимо жильцы так и стреляли завистливым взглядом по мне, жалея, что не могут придушить и забрать деньги, одежду, оружие…

Консьерж, рассыпаясь в любезностях, лично проводил нас до места. Ещё бы, Барятинские у всех на слуху — семья-то влиятельная и опасная. Я кинул этому лизоблюду рубль и сказал, чтоб убирался.

Сельский учитель был удивлён увидеть нас. Свои утренние занятия он уже закончил и ел борщ из глубокой тарелки, в одной руке держа ложку, а во второй ломоть хлеба.

В красной жижице гордо плавала клякса сметаны.

— День добрый, Артём Борисович, простите, — он вытер ладони и губы полотенцем, встал и ответил на рукопожатие. — Какими судьбами?

— В общем, дело к тебе есть. Три дня назад пропал мой финансовый помощник. Его Феликсом кличут, может, слышал о таком? — Ломоносов отрицательно покачал головой. — Есть подозрения, что это Пронские взяли его в заложники. У нас некоторые разногласия сейчас… Мне позарез нужно найти этого охламона, Вань. Помоги, а я в долгу не останусь.

Ломоносов почесал глаз.

— Если он ещё в городе, то я могу попытаться, но в противном случае…

— Владимир сказал, ты в этом разбираешься. Попробуй, а там видно будет. Я заплачу.

— Не надо, если Володя попросил, так сделаю, — отказался Иван. — У вас есть что-то, принадлежащее Феликсу или, может быть, созданное его руками?

Я похлопал себя по карманам и отрицательно помотал головой. Однако Семён, к удивлению остальных, достал из нагрудника хрустальный флакон размером с мизинец.

— Антипохмелка, — отдав склянку, сказал камердинер.

— Что? — перевёл он взгляд на меня. — Камердинер всегда должен быть во всеоружии.

Старик сделал вид, что не услышал этого, и поправил слуховой аппарат, стараясь не глядеть на барина.

— Пойдёт, — сказал Ломоносов и, отыскав пустую кружку, вылил туда содержимое зелья.

— Я думал, Чепухарь только отраву делает, — отметил я вслух.

— Вкус гадкий, но помогает. Люди так говорят, — поправился Семён и смахнул загрубевшей рукой невидимую пылинку с идеально чистой ливреи.

Иван опустил пальцы в жидкость и размазал её по подушечкам.

Я внимательно следил за всеми его действиями, но никакого усиления магического фона не уловил.

— Едем к Пронским, — вдруг сказал учитель и вытер руку полотенцем.

— Ты уверен? — спросил я у него.

— Нет, но так исключим главного подозреваемого. Едем. Мне только собраться надо…

Спустя полчаса мы уже стояли возле дворца знатного семейства. Территория была огорожена высоким кирпичным забором. У чугунных ворот дежурила всегда готовая уничтожить чужаков сильная охрана из магов и мечников.