И, судя по всему, не только дворяне.

— Я бывший священник, — ответил Ломоносов, — отучился в Екатеринбургской семинарии, проработал три года и оставил сан. Здравствуйте, Николай Павлович, — он отвлёкся пожать руку проходившему мимо джентльмену, и далее я заметил, что к моему спутнику здесь относятся уважительно, даже с некоторым теплом.

К счастью, Пронских я не увидел, зато встретился взглядом с отцом Рюминой, мы кивнули друг другу, и я обещал себе обязательно подойти к нему поздороваться.

— А что было причиной?

— Разногласия с начальством, — вздохнул Иван. — Скажем так, мы не сошлись в некоторых фундаментальных истинах.

В какой-то момент я увлёкся наукой, но верить от этого не перестал. Однако мои проповеди всё равно подвергли критике.

— Я думал, еретиков кидают в острог.

— Ну что вы так кровожадно, Артём Борисович. В церкви ведь тоже люди, да и к тому же зачем выносить сор из избы? — он поправил сгибом пальца очки на носу. — Я на них не в обиде и в каком-то роде даже понимаю это решение и уважаю. А что же вы? Вижу, вам полегчало с нашей прошлой встречи?

— Артём! — мне махнул рукой Скаржинский, стоявший возле камина в компании четырёх презентабельных мужчин, все с бокалами и что-то рьяно обсуждали.

Владимир им бросил пару слов и подошёл к нам. — Ну, наконец-то, а то я уж было подумал, ты там плесенью покроешься, отдыхать ведь тоже надо. О, вижу, с Иваном ты уже познакомился? Это хорошо, главное — не давай этому негодяю выпить больше трёх рюмок…

— Да всё молчу-молчу, — он погладил свои чёрные короткие усики, пряча смешинку. — Наш Иван хоть и поцелован Боженькой, но вот к алкоголю страсть как чувствителен, так что мы ему много не наливаем, да, господа? — спросил он стоявших неподалёку мужчин, очевидно, слышавших их беседу.

Те понимающе закивали, а Ломоносов опустил глаза. Я увидел, как покраснели мочки его ушей.

— Позвольте представить вам моего нового друга, — Владимир перевёл на меня всеобщее внимание. — Это Артём Барятинский, талантливый молодой человек, младший сын Бориса. Недавно он поборол страшную болезнь и теперь далеко пойдёт, прошу не обижать, только любить и жаловать.

Мне похлопали со всех сторон, а часть посетителей подошла познакомиться и поздороваться, расспрашивая о всяких пустяках и не только.

Владимир и Иван под шумок ускользнули, и я увидел краем глаза, как оба вошли в комнату для чтения, закрыв дверь.

Я постарался от создавшейся ситуации взять как можно больше и познакомился со множеством новых лиц. Тут были и государственные служащие, и помещики разных мастей, военные (как чистые маги, так и церковные паладины), деятели искусств (парочка художников, зодчий и даже один композитор). Помимо этого, встречались влиятельные купцы и промышленники-заводчики.