Потому что…потому что война окончена, и в этом жутком и забытом Богом месте я наконец-то обрела свое мизерное и такое хрупкое счастье. Оно спрятано за семью замками и колючей проволокой, и касаюсь его так редко…но оно все же есть.

Меня провели все теми же путями по узким длинным коридорам. В этот раз вместе со мной досматривали еще одного человека. Он не сказал ни слова, в руках у него была какая-то папка и сумка, ее очень тщательно досмотрели. Он постоянно смотрел на меня, но ничего не говорил. По коридору он шел позади меня с тем же конвоем. Это немного настораживало, хотя, может, он тоже пришёл на встречу с кем-то из заключенных.

В этот раз мы не прошли в другой корпус, в этот раз меня сопроводили по ступенькам наверх в офисное помещение, если вообще так можно назвать здание колонии. По коридору много кабинетов, меня завели в один из них…

На этот раз ждать не оставили…Петр был уже там, и, когда я его увидела, у меня зашлось сердце.

Как будто с огромной высоты я падаю вниз и лечу, лечу так, что дух захватывает и мурашки разбегаются по коже. На нем арестантская роба, но он аккуратно побрит, не так, как было в прошлый раз. На меня смотрит не улыбаясь, а следом заходит и тот человек с чемоданчиком.

Меня это сильно настораживает, и я не понимаю, что происходит.

– На всю церемонию у вас десять минут!

Сказал человек в форме и отошел к двери. Какую церемонию? О чем они говорят? Они сумасшедшие? Что здесь происходит? А что, если… что, если это перед казнью или расстрелом. От ужаса прижала руки к груди, но Петр сделал шаг ко мне, в этот момент его окрикнули.

– Не приближаться! Дистанция!

Но какое это тогда свидание? Я даже прикоснуться к нему не могу! Что он придумал?

Резко обернулась и ощутила бешеное биение сердца. Человек с чемоданчиком надел на себя рясу и тиару, на его груди красовался большой серебряный крест. Боже…это что, последняя исповедь при мне? Петр хочет попрощаться? Его приговорили?

Наверное, я не просто побледнела, а буквально похолодела от ужаса.

– Прежде чем я проведу церемонию, мне нужно знать – согласна ли невеста…

– Марина, – голос Петра прозвучал так оглушительно, что мое сердце стало биться с адской силой до боли в ребрах. – Ты согласна стать моей женой? Этот человек обвенчает нас сегодня…прямо здесь и сейчас. Ты согласна стать моей навечно? Перед Богом?

В горле пересохло, и затряслись колени, я судорожно схватила ртом воздух. Наверное, мне слышится… или я сплю. Боже… я ведь не слышу это на самом деле?

Глаза начинает печь, так печь, что мне очень больно, и я чувствую, как они наполняются слезами.

– У меня нет роскошного букета, у нас не будет шествия по зале, не будет гостей, свадебного платья и фаты, не будет прекрасных колец…только эти.