Никто не засылал сюда шпионов, чтобы разведать численность и оснащенность шведской армии, выкрасть план северной крепости Бооден или военного завода Бофорс, выглядевшего пигмеем по сравнению с мощными предприятиями Круппа, Шнейдер-Крезо, английской фирмы «Виккерс» или французской «Рено». И тем не менее Стокгольм был переполнен агентами секретных служб. Именно здесь английская и французская разведки подготовляли очередную акцию против немцев и австрийцев, а те, в свою очередь, разрабатывали планы тайной войны против стран Антанты.

Проявляя свой нейтралитет и тут, шведское правительство и король Густав V относились к резидентам всех враждующих стран с предупредительностью и тактом доброжелательных хозяев. Каждый сотрудник секретной службы мог быть уверен в полной лояльности местных властей, если, разумеется, его деятельность в Стокгольме не выходила за общепринятые рамки благопристойности. Иностранные агенты обязаны были ценить шведское гостеприимство и ничем не компрометировать нейтральную страну, создавшую им в разгар войны идеальную обстановку для работы и развлечений.

Вот на шведскую контрразведку и была возложена эта ответственная и деликатная функция надзора за приезжими и их поведением.

Отлаженный механизм шведской контрразведки почти не давал сбоев. Юрберг обычно располагал самыми обширными сведениями о каждом прибывающем в Стокгольм агенте той или иной разведки. Причем случалось — и не так уж редко,— что его информация оказывалась более достоверной, чем у тех, кто направлял этого агента в Швецию.

На элегантного господина средних лет со звучным чешским именем, португальской фамилией, датским паспортом, французским изяществом и русскими чертами лица, который в конце августа 1918 года остановился в одной из лучших стокгольмских гостиниц на Вазагатан, досье в бюро Юрберга было заведено еще в 1913 году.

И в тот самый момент, когда элегантный господин, удобно расположившись у себя в номере, аккуратно обрезал золотыми ножничками кончик сигары, капитан Юрберг раскрыл папку с его досье.

Честимир Ковильян, он же Вольдемар Петрович Корзухин, был уроженцем Ревеля, где он появился на свет в 1887 году в семье купца второй гильдии Петра Петровича Корзухина. Вольдемар Корзухин учился в ревельском реальном училище, но был исключен из последнего класса — то ли за неподобающее поведение, то ли за пренебрежение науками. После исключения из училища некоторое время помогал отцу. Много и слишком удачно играл в карты. Обвинялся в шулерстве, за что был неоднократно бит. В 1906 году обосновался в Петербурге. Успешно посредничал в приобретении и продаже картин. Выезжал с поручениями своих доверителей в Варшаву, Париж, Берлин, Брюссель.