Иметь или не иметь, вот в чём вопрос?

   В детстве, меня к себе брала бабушка. Пока не умерла. Это длилось недолго. 

Но я запомнил навсегда эти дни. Потому что просыпаясь утром в её доме, ощущал себя счастливым.

Но я знал, что тогда я был счастлив. Я это понимал. По настоящему понимал, хотя мне было всего пять лет.

И вот, утром в пустом гостиничном номере, наполненном бесчисленными следами энергетики и присутствия множества других людей, бывших здесь до нас, я проснулся счастливым. Абсолютно, стопроцентно счастливым, заполненным этим состоянием изнутри, под самую макушку, под завязку, как разноцветный солнечный шарик. И страшно дышать что бы спугнуть это ощущение, и невозможно добавить ещё капельку, потому что кажется, - лопну, от переполняющих эмоций. 

Я не хотел открывать глаза, не мог, не желал. Хотел остаться в этой секунде до бесконечности, в дурацком состоянии беспричинной радости и покоя. 

Это чувство дарил Саня. Он здесь, со мной. Я не вижу его, но чувствую. 

Я представлял, что сейчас он лежит рядом: сильный, спокойный, надёжный, уютный и в то же время хрупкий как морозное стекло. 

Прекрасная кукольная принцесса, наполняющая меня своим дыханием. Мы с Саней дышали друг в друга, когда целовались и трахались. Саньке внезапно пришло в голову подышать в меня. Он вообще в этом плане, был какой - то чересчур изобретательный. И вот кажется, случилось. Санька надышал меня счастьем.

И одурительно пахло кофе, и булочками, настоящим свежеиспечённым хлебом с корицей. А ещё гиацинтами. Моё золотое счастье имело запах гиацинтов. Тонкий аромат наполнял комнату, кружился в воздухе, танцевал солнечными пылинками под потолком. Я видел гиацинты только раз, но запах запомнил навсегда, опьяняющий, дерзкий, кружащий голову. 

Я резко распахнул глаза.... И задохнулся. От счастья. Увидеть САШКИНО лицо. 

И найдём хоть одну мечту

   Саня одетый в бордовую рубашку и чёрные джинсы, лежал рядом со мной, почти на мне. Слегка навалившись, но не прикасаясь, удобно устроившись поперёк кровати на животе, и подперев подбородок кулаком, смотрел на меня 

   А на подушке, рядом со щекой, лежали гиацинты.

Розовые, фиолетовые, белые - целая охапка. Свежих, рассыпавшихся в несобранном букете. 

   Да какой там букет. Складывалось ощущение, что Сан решил не мелочиться, и разом скупил всё ведро, потому что перевернувшись, я зарылся в цветочный ковёр, как грёбанная белоснежка в клумбу.

А в серых глазах, парня, которого я вчера, клялся убить... Плескался океан.

И согреем хоть одну звезду

   Если когда нибудь, меня попросят описать слово Любовь, я совершенно точно могу сказать. Я знаю, как она выглядит. Как сияние, как свет, как солнечные зайчики в чужих глазах: ласковые, любящие, снисходительные, смеющиеся, бесконечно нежные.