- Его голос прервался - Когда я увидел, что опять к тебе кто - то прикасается, к ТЕБЕ понимаешь. Я просто не выдержал, сорвался Ник. Подумал, да какого чёрта. Почему не я? Пока я свято тебя берегу, пока дышать боюсь, в твою строну, приходит кто - то другой и позволяет себе тебя забрать. Я не выдержал Ник. Не смог больше. Пришёл и забрал тебя сам. Первым. Вот такой вот я урод. 

Он развернул меня к себе, провёл пальцем по лицу, размазывая слёзы, которые ещё не успели высохнуть. 

- Ненавидишь меня, да? А вот я тебя люблю. Не знаю, что на меня нашло. Я... 

   Сашка закрыл глаза, лицо исказилось острой мукой, и я внезапно понял, что правда сожалеет, что не врёт и это не бред, не оправдание. Что сейчас ему нелегко даются слова, что он подбирает их, выталкивает иногда с трудом, и под этой внешней лёгкостью, оказывается скрывается другой Сан, совершенно другой. Пустой внутри, разбитый, похожий на дыру. И странно оказалось увидеть это внутреннее противоречие, несоответствие картинки. Когда человек которого ты знаешь, оказывается совершенно иным, краешек маски внезапно отошедшей в сторону. Маска сидит настолько идеально, что стала настоящей частью лица, но оказывается есть ещё и другая. И эта другая неприемлема для него самого. И вот он пытается говорить, объясниться, да только не умеет он говорить иначе. Заламывать руки, пылить эмоциями, биться головой об тумбочку - не умеет. И не станет. И не сможет при желании. Ибо всё что есть внутри него, это либо делать, либо лечь и сдохнуть, но сделать.

   И Саня, железный несгибаемый Саня - бесконечная мука на дне озера глаз.

   Не закричит, не повысит голос, не ударит кулаком, нет у него таких эмоций, здоровая агрессия отсутствует как фактор. Нет злости на тебя. Нет и не было, и ты понимаешь тупо понимаешь, что насиловал он тебя не под влиянием аффекта, ибо даже его аффект хладнокровно щёлкнувший в башке винтик и вот программа начала работать в новом направлении обрисовав очередной вариант вероятности развития событий. И он не станет лгать изобретать отмазки, но будет подбирать слова, тщательно, выверено, продуманно. Потому что может или убиться, или продолжать говорить, пытаясь донести некую абсолютную истину, которая настолько искажена в своём чудовищном реализме, что воспринимается почти ложью. Но Сан не лгал, действительно не лгал...Просто никогда мне не приходило в голову задуматься над тем, насколько он нормален. А сейчас с его слов выходило, что это не совсем так. Что адекватный Саня, это наверное тоже самое что гениальный шизофреник и вся его математическая составляющая говорила сама за себя.

   Мечтал только об одном. Что бы отпустил нахуй, дал уйти, потому что я не мог это переварить, принять то, что он рассказывает.