Детективы с удивлением увидели, что каждое сиденье из трехпредметного мебельного гарнитура уже занято. На диване расположился лысый молодой человек, тараща глаза в возбужденном ожидании. Одно из кресел было занято пышнотелой темноволосой женщиной, которая нервно и жеманно улыбалась, прикрывая рот ладошкой. В другом, строго выпрямившись, сидела еще одна женщина, привлекательная блондинка, с выражением скуки и брезгливости на строгом красивом лице.

Это моя жена. — Кларксон указал на блондинку. — А это Том и Морин — мои друзья.

— Рады с вами познакомиться! — одновременно проговорили Том и Морин."

"Жена ничего не сказала, однако по взгляду, брошенному на мужа, было ясно, что она много чего могла бы ему высказать.

Тримбл важно поклонился присутствующим.

— Счастлив с вами познакомиться. — Затем, обернувшись к хозяину, он продолжал: — Мистер Кларксон, мне нужно задать вам несколько вопросов. У вас есть свободная комната, где мы с сержантом…

— О нет! — прервал его Кларксон. — Это нам не подходит. Понимаете, Том и Морин — мои алиби!

— Что? — искренне удивленный, переспросил Тримбл.

— Мои алиби. Как и моя жена, только не знаю, считается ли она по закону — как свидетельница по завещанию, если вы меня понимаете. Полагаю, — с ноткой тревоги спросил он, — вы ведь хотели меня видеть в связи с этим убийством в Сити-Холл, верно?

— Да, — успокоил его Тримбл, — именно так. — В этот момент он поймал взгляд сержанта Тейта, и впервые за время общения почувствовал, что между ними установилось веселое взаимопонимание. — Может, вы просто расскажете нам все, что знаете об этом, — добавил он, подвигая себе стул и предоставляя сержанту устроиться на диване рядом с Томом.

— Ну, дело в том, — затрещал Кларксон, — что я страшно интересуюсь детективными историями, как почти каждый более или менее умный человек, но в данном случае я имею особый интерес, поскольку знаю многих оркестрантов. И я был страшно заинтригован, когда услышал о тайне пропавшего кларнета. (Не знаю, как вы в полиции называете этот случай, но лично я всегда думаю о нем под этим названием.) Ни для кого не секрет, что я должен был играть партию кларнета на этом концерте, и играл бы, если бы этот тип Эванс не восстал против этой идеи, и, когда я услышал, что вы расспрашивали обо мне, я сказал себе: «Привет! Значит, в недостающем кларнетисте подозревают вашу милость!» Я прав?

— Совершенно верно, — выразительно подтвердил Тримбл.

— Ну, что я тебе говорил? — торжествующе заявил Кларксон жене, выглядевшей еще более недовольной. — Вот, но я совершенно определенно не тот недостающий кларнетист, и, более того, я вообще не был на этом концерте.