Потому что это было именно то время ночи и именно та стадия расследования преступления, когда его бывший шеф закуривал трубку, откидывался на спинку стула и начинал долго и обстоятельно беседовать с ним, как мужчина с мужчиной; взвешивать все «за» и «против» своим спокойным уравновешенным тоном со столь привычным маркширским акцентом, приглашая помощника поделиться своими предположениями, чем заставлял его чувствовать, что офицеры маркгемптонской полиции, поймали они преступника или нет, были братьями и друзьями независимо от ранга. Совсем не то что этот новый инспектор.

Он даже не курил. Просто сидел за столом, читал свои бумаги и строил умное лицо. Пускает пыль в глаза, с горечью думал Тейт; только так это и можно назвать — пусканием пыли в глаза.

Наконец Тримбл поднял голову. Оказалось, лишь для того, чтобы спросить:

— Кого я направил к привратнику взять у него показания?

— Джеффри, — так же коротко ответил Тейт.

Это было еще одно досадное для него обстоятельство. Джеффри был одним из тех пронырливых юнцов, к которым так благоволил инспектор, и ему поручали много настоящей работы, которая давала ему возможность завоевать доверие, в то время как человек более старший по возрасту и опыту, вроде самого Тейта, вынужден был таскаться за великим Тримблом, как собачка на привязи.

— Ах да, Джеффри.

Тримбл отыскал нужный отчет и молча углубился в чтение.

Сержант не выдержал и заметил:

— Привратник говорит, что до отмены концерта покидал свой пост на пять минут. Он сказал, что подошел к дежурному у главного входа поговорить о яйцах, которые тот обещал ему принести. Но на самом деле этот парень интересовался не яйцами, а талонами на одежду.

Тримбл снова поднял голову от бумаг, довольно долго смотрел на сержанта и заметил:

— Но это не имеет значения, ведь так? Факт тот, что он отлучался.

— Что, видимо, кому-то оказалось на руку, — сказал Тейт.

Но если он надеялся отвлечь инспектора, то был разочарован, потому что этот сумасшедший только хмыкнул и начал собирать бумаги в аккуратную стопку.

Тейт сделал еще одну попытку:

— Экономка мистера Вентри не заметила его автомобиля на дорожке у дома, когда в тот вечер уходила домой. Я специально спрашивал ее…

— Еще она сказала, что уходила через черный вход, — ответил Тримбл.

Может, вы не обратили внимания, что между черным и парадным входом расположен весьма высокий забор. Я лично проверил и убедился, что через него нельзя ничего увидеть, а эта женщина роста невысокого.

Он встал.

— Завтра в десять утра, — сообщил он деловито, — заедем в отель к мистеру Сефтону и отвезем его в морг для официального опознания тела. Затем сможем принять от него показания. Шеф назначил конференцию на двенадцать дня. Спокойной ночи.