– Прошу мена извинить, Генералиссимус, – сухо ответил Эстрада. – Я сейчас очень занят.

Встряхнув хорошенько стоящего рядом солдата, он заставил его поднять винтовку к плечу.

– Стреляй же, – приказал Эстрада и сам тоже полез в кобуру за пистолетом.

– Они убьют старца, – сказала Руби.

Римо глянул на Чиуна.

– Мне не пристало высказывать свое мнение: ведь я не работаю на президента и нахожусь здесь только как зритель – поэтому я спрашиваю тебя, Чиун, что ты думаешь по этому поводу?

– Я думаю, что ты абсолютно прав, – ответил кореец.

Руби еще не успела и рта раскрыть, а Чиун и Римо, вскочив на ноги, мигом проложили себе дорогу сквозь колючий кустарник, словно его там и в помине не было.

Солдаты же, вскинув ружья, целились в Самди. Эстрада собирался уже спустить курок, когда Римо и Чиун ворвались в круг.

Широко раскрытыми от удивления глазами смотрела Руби, как замелькали в воздухе тела солдат, одетых в защитного цвета форму. Римо и Чиун медленно двигались среди семерых мужчин, и, казалось, замахнись на них прикладом любой солдат, и они тут же рухнут на землю. Но, пытаясь поймать их, солдаты каждый раз хватали руками пустоту. Странно – эти двое двигались проворно и одновременно неторопливо и вроде бы не вкладывали в свои мощные рывки особой силы, а удары так и сыпались по сторонам, трещали кости и пронзительно вскрикивали солдаты. Руки Римо и Чиуна летали, как молнии.

Все было копчено за десять секунд. Солдаты валялись в пыли, майор Эстрада уткнулся носом в землю, рука его все так же сжимала пистолет, но пальца, только что лежавшего на курке, уже не было.

Зомби уже обогнули озеро, направляясь к Римо и Чиуну.

– О них я как-то забыл, папочка, – сказал Римо. – Что с ними делать? Говори скорей. Как убивать этих бессмертных?

Чиун не успел еще ему ответить, как Самди поднялся с камня, на котором сидел. Он хлопнул в ладоши, и все двадцать фигур мгновенно замерли, словно они были автоматами, которых отключили от источника энергии.

– Вот это да! – восхищенно произнесла Руби. Выбравшись из кустарника на дорогу, она подошла к Римо и Чиуну. – Как вы это делаете? А? Как?

– Послушан, Руби, – как можно спокойнее произнес Римо, – заткнись, пожалуйста.

Самди величественно двинулся вперед, огибая озеро, а наверху горы, где стояла деревня, стали появляться ее жители, мужчины и женщины. Они внимательно следили, как развиваются события внизу.

Генералиссимус Корасон погрузился в жидкий асфальт уже по пояс. С неимоверным трудом ему удалось повернуться в густой жиже, не выпуская из рук аппарата.

– Ты не станешь правителем, Самди, – вопил он. – Самый главный здесь я! Корасон!

Самди даже не повернулся в его сторону.

Корасон лихорадочно шарил по аппарату, ища нужную кнопку. Наконец нашел и нажал ее.