Лапик тихонько взлаял.

– Сейчас, сейчас… – бормотала Юлия, нашаривая ногами тапочки, и вдруг вскрикнула от резкой боли, наступив на стекло… держась за стену, поковыляла в ванную комнату. Уселась на край ванны. Увидела кровь на ослепительно-белом кафельном полу. Намочила полотенце, прижала к ранке. Выдвинула ящик туалетного столика, достала пластырь. Движения Юлии стали осмысленными, как у долго и безнадежно больного человека, у которого вдруг появилась цель.

«Я уйду, – думала Юлия. – Я сейчас же уйду… насовсем… быстрее!»

Желание бежать из дома, попытаться спастись, броситься куда глаза глядят под зимними ночными звездами охватило Юлию.

И какие-то воспоминания о быстро несущихся санях зароились, она услышала скрип полозьев, чей-то смех, молодой и звонкий в морозном воздухе; яркие звезды опустились совсем низко, и затанцевал в свете синеватых фонарей невесомый снег… Запах холодного воздуха, ожидание чуда…

«Скоро Новый год, – подумала вдруг Юлия, – елка, игрушки…»

…Она не помнила, как добралась до гостиной. Присела на тахту, перевела дух. В гостиной было холодно из-за открытого окна. Белесый свет проникал с улицы.

Юлия с любопытством огляделась, не узнавая окружающие предметы в этом белесом свете. Ей пришло в голову, что она не была здесь… очень долго! Разве стол был здесь? Его переставили. Горку с тускло мерцающим хрусталем… тоже переставили… Зачем? И ковер другой, кажется. Вдруг ей пришло в голову, что это не ее дом… Пока она болела, ее привезли сюда… зачем-то… заперли… и теперь никто не знает, где она… и никто никогда ее не найдет… Дом пустой… Склеп, а не дом… Чужой холодный дом…

Она поднялась с тахты, вскрикнув от боли в порезанной ноге, побрела в прихожую.

Лапик бежал впереди. В прихожей Юлия остановилась перед длинным шкафом, соображая, как он открывается. Забыла. Руки сами вспомнили – если нажать вот здесь, панель скользнет в сторону… Юлия даже засмеялась от облегчения и стала вытаскивать из шкафа и ронять на пол чьи-то пальто, куртки, шарфы…

Задыхаясь от слабости, она натянула шубу, обмотала голову шарфом. Входная дверь распахнулась сразу. Кажется, она не была заперта.

«Черный человек, – вспомнила Юлия. – Это он, наверное, открыл дверь…»

Еще минут через пять женщина и собака выбрались на дорогу и медленно пошли в сторону шоссе.

Снег все падал и падал. Снежинки щекотали лицо, и Юлия смахивала их рукой. Дорога была скользкой, идти было трудно. Лапик умчался далеко вперед. Снег превратился в сплошную подвижную пелену. Юлии показалось, что ей нечем дышать. Болела нога. Холод заползал под шубу, и вскоре Юлию затрясло. Она оглянулась на дом – дома не было. Со всех сторон ее окружали холодные и враждебные снежные стены. Юлия медленно опустилась на дорогу.