В другой раз — поясница с одной ягодицей. Серпантин кишок, скомканные лёгкие с трахеей, часть живота с гениталиями... О, этот дьявольский калейдоскоп буквально гипнотизировал. Или чёртов пар был тому виной? Я насилу оторвал взгляд от чана и протёр глаза. Стоящий рядом Живоглот заворожённо наблюдал за внутренними перипетиями колдовского варева, как и я секунду назад. Его зрачки были расширены, а белки покраснели, будто он дул всю ночь.

— Эй! — отвесил я укурку сутенёрскую оплеуху, чем быстро привёл в чувства. — Слушай меня, — схватил я его за плечи, предварительно натянув воротник себе на нос.

— Дыши через ткань. В пару что-то есть. Понял?

— Да, — кивнул Тьерри и обмотал морду шарфом.

— Как нам его опрокинуть?

— Сраный чан, разумеется. Ты не говорил, что он громадный.

— Думаю... — повертел Живоглот башкой по сторонам. — Никак. Но мы можем его вычерпать, — взял он с крюка на стене большой половник, а мне всучил какую-то поварёшку.

— Давай. Мы справимся.

Живоглот решил воодушевить меня собственным примером и на полном серьёзе взялся черпать половником ведьмовской супец. Я для приличия тоже немного поработал поварёшкой, но быстро почувствовал себя идиотом и бросил.

К тому же местную звуковую композицию, состоящую из треска печи, бурления супа и шлепков мяса о метал, дополнил скрип сильно похожий на шаги по дощатому полу кого-то тяжёлого. И они становились всё ближе.

Наверное, у каждого в своё время случалась такая ситуация, когда пришёл на стрелку, прекрасно зная, чем всё закончится, но в самый неподходящий момент приспичило поговорить. Потому что... Ну... А чё сразу в залупу-то лезть? Порамсим, да разбежимся. Да? Эй, спокойно-спокойно. Давай без резких.

.. В следующее мгновение мир обычно переворачивается и темнеет. А потому что нехуй трещать, когда никто не собирался тебя слушать.

— Проклятье! — тоже различив шаги, Тьерри бросил половник и вытащил свой кошкодёр.

Я стоял чуть дальше от лаза и не видел того, что видел он. А увиденное здорово впечатлило Живоглота. Кровь отхлынула от головы, кошкодёр заплясал в трясущейся руке:

— Яалла, ты не... Погоди, я всё объ...

В лаз влетело нечто, напоминающее ворох старого тряпья, и снесло Тьерри, как довоенный экспресс зазевавшегося мальчугана — читал в газете.

Живоглот совершил замысловатый пируэт и бухнулся в чан. Кипяток быстро привёл его в чувства, а мне за воплями и брызгами «посчастливилось» улучить момент, чтобы рассмотреть из своего угла нашу стряпуху.

Первое, что бросилось в глаза — морда. Да, она была слишком сильно вытянута, чтобы назваться лицом. Хотя, можно было бы ещё описать его, как рыло. Не знаю, какой вариант точнее. Из-под драного капюшона наружу торчало нечто среднее между собачьей и свиной харей частично покрытой бурой шерстью.