— Агх! — крякнул тот, что слева, потревоженный этим неожиданным действием, подпрыгнул и, не найдя поддержки вестибулярного аппарата, рухнул под стол, что, впрочем, абсолютно никого не смутило.

— Кол, — представился я, дружелюбно улыбнувшись. — Недавно в ваших краях. Вот надумал, пользуясь случаем, пропустить стопочку-другую в приятной компании. О! Вижу, у вас пусто. Не возражаете, если угощу?

Насупленные физиономии немного смягчились.

— Ну валяй, — одарил меня правый своим высочайшим дозволением.

— Вот и прекрасно! Эй, дружище! — повернулся я в сторону радушного хозяина рыгаловки, только что плюнувшего на кружку и теперь трущего её своим засаленным рукавом. — Да-да, милейший! Извольте подать нам бутылочку вашего лучшего...

— Шнапса! — помог один из моих новых товарищей.

— Точно! И закусить чего-нибудь! Ох, — повернулся я обратно, убедившись, что заказ принят, — новые места, новые люди, новые напитки. Разве не чудесно?

— А сам-то откуда будешь? — поинтересовался правый.

— Да отовсюду помаленьку. Колесим с племяшкой, торгуем всяким.

— Кочевая жизнь тяжела, но крайне интересна. Вот, скажем, мог бы я познакомиться с такими замечательными людьми, сидя дома? Нет, конечно. И за это непременно стоит выпить! О, вы как нельзя вовремя, любезный!

— Крона и сорок геллеров, — выставил блюдоносец на стол бутыль с мутной жидкостью и три тарелки с каким-то хрючевом.

— Само-собой, — полез я за кошелём и... — М-м. Кажется, у нас небольшая заминка.

Безэмоциональная физиономия гражданина, принёсшего гастрономические изыски, без промедлений приобрела крайне недружелюбное выражение, как и физиономии двух моих лучших друзей.

— Ты чего, — кое-как поднялся со стула правый, заведя руку за спину, — дураков нашёл?

— Вот же сука, — последовал его примеру тот, что напротив.

— Господа, — посчитал я необходимым также поднять жопу, раз уж все вокруг стоят, — это всего лишь крошечное недоразумение. Я быстро его улажу.

— Тогда плати, — резонно парировал тот господин, что справа.

— Ну, может быть, не настолько быстро.

— Знаешь, что делают тут с такими умниками? — достал нож тот, что напротив.

— Им отрезают верхнюю губу, — любезно удовлетворил моё разыгравшееся любопытство усач. — И не будь я Дирк Рыжий, если сейчас этого не сделаю.

Чуя нарастающую атмосферу праздника, народ за соседними столами поспешил дистанцироваться от эпицентра веселья, дабы не превратиться из радостных зрителей в непосредственных участников представления.

— Должен заметить, господа, — поднял я вверх указательный палец левой руки, в то время как правой эффектно откинул полу плаща, — сегодня вечером я не планировал никого убивать. Просто, чтобы вы понимали всю абсурдность своих последних мгновений жизни. Одумайтесь.