Как самочувствие?

Я подобрал с земли оброненную сумку с провизией и торжественно вручил Волдо колбасу. Он схватил её, жадно впился зубами и принялся жевать. Жевать и всхлипывать, всхлипывать и жевать, периодически утирая рукавами бегущие ручьём сопли и слюни.

— Неужели мозгами успел повредиться? — озвучил я собственные мысли, наблюдая за этим жалким зрелищем.

— Могу прекратить всё здесь и сейчас, — участливо предложил Глют.

— Да мне-то что. Хочешь нянчиться с юродивым — дело твоё. Только меня к этому не привлекай.

— Он оклемается, — ответил я, скорее собственным тревожным мыслям, нежели Глюту, и, оставив сопливого пожирателя колбасы, подошёл к поверженному вервольфу. — Хм, и впрямь сука. Извини, дорогая, придётся забрать твою очаровательную головку. Покрасуешься на пике.

Я взялся за рукоять меча и вытянул его из груди зверя, намереваясь тут же отсечь клыкастую голову. Но едва клинок покинул сердце оборотня, как эта сука тут же ожила! Клыки оскалились, а когтистые лапы вмиг метнулись ко мне! Подавившийся колбасой Волдо едва на дерево не влез с перепугу. Пришлось загнать меч обратно, и это, к счастью, сработало — зверюга снова отключилась, будто сдохла.

— Ты видел?! — обратился я к Глюту.

— Ещё бы, — подтвердил тот, обнажая собственный меч. — Пусть лежит так, я отсеку голову.

— Нет! — выкрикнула вдруг вышедшая из чащи Агнета. — Не делайте этого.

— И почему же? — осведомился я.

— Это убьёт её, — произнесла милая дева, будто сама удивилась сказанному.

— Вот так сюрприз. А разве не этого вы желали?

— Она не вервольф, — сменила Агнета тему, и весьма успешно — мне стало интересно.

— Пусть сама расскажет, — рыжая бестия подошла к низвергнутому ужасу лесов, присела и ласково положила ладонь на звериный лоб. — Госпожа, прошу, укроти на время свой гнев. Пусть они услышат о тебе. — после чего воззрилась на меня и, указывая на погружённый в сердце зверя клинок, взмолилась: — Пожалуйста.

Всё рациональное в моём сознании вопило: «Не ведись! Эта рыжая ведьма однажды уже запудрила тебе мозги! Просто отчекрыжь зверюге башку, и девку деревенским сдай, как пособницу. Хотя, девку можешь забрать себе. Куда ей теперь деваться? Хе-хе». Но иррационально-любопытное жаждало заполучить ответы на вопросы, которые меня вынудили задать. Жаждало так сильно, что рациональное покрутило пальцем у виска и откланялось.

— Глют, встань там. Если дёрнется…

— Спалю за милу душу.

— Читаешь мысли. А ты, — грозно зыркнул я на Агнету, — будь добра, донеси до своей госпожи, что она не в том положении, чтобы артачится. Пусть будет паинькой, если хочет сохранить голову.

— Она понимает, — кивнула Агнета. — Пожалуйста, выньте меч.

На сей раз вервольф, или кем бы она ни была, повела себя куда спокойнее.