— Красавчик, где она?

Но четвероногий осеменитель всего живого, отличного от медведя, оставался нем к моим вопросам и панически вращался вокруг собственной оси. А ведь он не боится никого, кроме хозяина леса. Или это уже стало пережитком прошлого? Даже, казалось, напрочь лишённая страха Хельга припала к загривку своего скакуна и лишь зыркала вытаращенными пуще прежнего глазищами.

— Эй! — пнул я отключившегося Волдо. — Подъём!

— Шогун подери. Зачем вы…?

— Хватай меч и постарайся не сдохнуть, — скомандовал я, обнажая клинок фламберга и позволяя зарождающемуся ражу брать рычаги управления в свои окровавленные сотнями смертей руки. — Зверь рядом.

Но зверь не спешил являть себя. Он будто играл с нами, кружа вокруг. Кружа с такой скоростью и проворством, что даже мои обострённые чувства ловили лишь редкий хруст веток да шелест кустов.

— Он не один?! — реагировал Волдо на ещё более редкие слышимые ему звуки резкими рывками.

— Один. Но чертовски быстр.

Раж приходил медленнее обычного. Может, из-за отсутствия видимой угрозы, а может, из-за не в меру раздувшегося самомнения, которое вот-вот лопнет под метким ударом когтей по шее.

Чёртово животное, проявляя непредвиденное самообладание, не трогало Агнету и продолжало уничтожать нервные клетки остальных участников айнзац группы. Решительно настроенный поебаться Красавчик так и вовсе находился на гране нервного срыва, похоже, чуя своими первобытными инстинктами то, что более высокоразвитым особям недоступно. И Хельга — неужели я это вижу?! — гладила его по голове, пытаясь успокоить. Последнее встревожило меня даже больше, чем остальное.

— Не могу захватить! — донеслось до моих занятых прослушиванием собственного учащённого пульса ушей.

Я будто пришёл на званный обед к представителям высшего сословия и не был в состоянии подержать высокоинтеллектуальную беседу. Чёртов зверь, скачущий по кругу в безумном темпе, был словно тема светского разговора, ускользающая от моего неподготовленного разума. Я пребывал в некоторой растерянности. Неужели какая-то зверюга, терроризирующая деревушку у чёрта на рогах, способна составить конкуренцию самому Коллекционеру, великому и ужасному жнецу душ, опустошителю укреплённых замков и секретных тюрем, грозе балов и кошмару ведьм? Конечно же…!

Я был в полушаге от успеха самоувещевания, когда что-то крупное почти бесшумно выскочило из кустов и врезало так, что едва подставленный фламберг вылетел из рук, а сам я грохнулся наземь. Рядом кто-то истошно проорал: «В сторону!». Лицу стало жарко, а ноздри заполнил смрад палёных волос.

— Нет! Оно возвращается!!!

Всё это я слушал, крайне неблагородно ползя на карачках за своим мечом. Но секунды унижения не прошли даром.