Она извергает его вовне, впитывая лишь остаточную энергию — твои объедки. Но в общей массе этих объедков так много, что её сущность стремительно… Деградирует? Эволюционирует? Я не уверена. Но она меняется. Я раньше с подобным не сталкивалась. Та часть душ, которую она поглощает, даёт ей силы. Слишком большие для телесной оболочки ребёнка. И эта оболочка трансформируется.

— Жатва случилась четыре дня назад. Она всё это время продолжает извергаться?

— Да. Я не предполагала, что жатва станет столь массовой.

— Ну, знаешь, они не хотели уходить по-хорошему.

— Ты же не поглотил душу Бертольда? — нахмурилась Арабель с подозрением.

— Нет, хотя соблазн был.

— Ну да, она вряд ли оставила бы тебя в прежнем обличье. Скольких ты употребил?

— Не меньше сотни, думаю. Может, полторы.

— Ближе к двум, — тихонько уточнил Волдо.

— И примерно половина из них благородных кровей, — поцокала язычком баронесса. — То есть весьма немалые.

— Ты говорила, что она выдержит.

— О, не думаю, что это хорошая идея. Мелкая дрянь уже разнесла половину этажа, пока я не заперла её тут. В комнате нет окон, а дверь запечатана магией.

— Почему не в подвале? Уверен, внизу целые катакомбы с пыточными.

— Ты мне льстишь. Я и сюда-то её насилу запихала. Бестия совсем не беззащитна, хоть и мала. Она бы тут всё вверх дном перевернула. Ужасный-ужасный ребёнок!

Пока Арабель говорила, я заметил, что шум поутих, а завывания и вовсе смолкли.

— Ты слышишь? — указал я на дверь. — Кажется, девчонка знает о нашем присутствии.

В доказательство сказанного с той стороны донеслись звуки осторожных шагов, а потом — скрежет ногтей и громкое сопение.

— Она тебя чует, — пояснила Арабель.

— Родная душа, как-никак. Думаю, нам стоит познакомиться. Если что-то пойдёт не так, обещаю помочь водворить её обратно.

— Зачем тебе это? — наморщила носик баронесса.

— Добровольная помощь или знакомство с обновлённой фройляйн Хельгой?

— Ну, судя по твоим словам, девчушка перешла из категории грошового расходника в категорию ценного инструмента. А я уважаю хорошие инструменты.

— Разве я такое говорила? — в тоне баронессы проскользнули плохо скрываемые нотки досады и раздражения.

— Не буквально. Но ты сказала, что Хельга не накапливает ментальный мусор. А все знают, что фильтры выходят из строя, засорившись. Получается, у нас тут инновационный фильтр с функцией самоочистки. Вечный фильтр. Поправь, если ошибся.

— Это только гипотеза. Мы не знаем наверняка. Она нестабильна и опасна.

— Будет лучше заменить её новым фильтром, как и планировали. Я всё организую.

— Что? Ты вдруг стал большим знатоком природы душ и их трансформации? Споришь со мной в вопросах, которым я посвятила большую часть своей жизни.