Но, всё-таки, эти страницы не бесконечны.

— Сложно сказать. Всё зависит от силы душ и от степени их очистки. Думаю, десяток крупных поглощений она переживёт при бережном отношении. Возможно, сумеет отфильтровать даже великую, невысокого ранга.

— Потом она умрёт в страшных ни с чем не сравнимых муках.

— И как мне узнать, когда менять фильтр?

— О, это вы поймёте, гарантирую.

— По факту прогрессирующей шизофрении?

— Нет, сигнал будет гораздо яснее.

— Ладно... — встал я и оправился, одновременно пытаясь распознать изменения в своём ментальном здоровье, но тщетно, никаких ощутимых перемен не наблюдалось.

— В таком случае можем попрощаться.

— Разумеется. Но перед вашим отъездом я хотела бы попросить вас о небольшой услуге.

— Услуге? Я полагал, что для вас, как для большого учёного, сам процесс работы со столь редким проклятием — величайшая награда.

— Безусловно, — растянулись губы баронессы в не сулящей ничего хорошего улыбке. — Но небольшая ответная услуга станет приятным дополнением.

— И в чём же она заключается?

— Сущий пустяк. Нужно убить Бертольда Длинноногого.

— Конечно... Что же ещё. Почему никто не просит меня попозировать для портрета, поделиться сюжетом для героической баллады, или, на худой конец, взять в жёны? Всем нужно лишь одно.

А я ведь могу не только убивать. Я очень разноплановая личность, чей потенциал самым драматичным образом не раскрыт и на сотую долю. Это чертовски обидно. Эх... Ну ладно, довольно лирики. Что за Длинноногий? Погоняло, вроде, знакомое, но не могу вспомнить. Кто он, где искать?

— В столице. В большом замке на холме, мимо не пройдёте. Бертольд — герцог Швацвальда.

Нельзя визжать. Никогда, а особенно перед женщиной.

Визжать — недостойно. Это хуже, чем прилюдно обосраться. Но я взвизгнул...

— Это проблема? — округлила невинные глазёнки Арабель.

— Кхе... Нда... — взял я себя в руки и сосчитал до десяти. — Проблема ли это? Нет, не думаю. Герцог так герцог, никогда не страдал чинопочитанием. Но, всё-таки, есть одна загвоздочка. Видишь ли... Предлагаю, наконец, перейти на «ты», раз уж мы постоянно обсуждаем такие интимные вещи, как убийство. Так вот, меня гложет подозрение, что раз титул герцога немножечко повыше чем всякие там маркизы и бароны — без обид — то и силушки у такого молодца должно быть поболе.

Не говоря уж об охране, приставленной к его светлости. В общем, эта небольшая услуга представляется мне чуточку самоубийственной. А мой опыт подсказывает, что о самоубийственных услугах просят тогда, когда отказ невозможен. Давай я сэкономлю тебе время. Пропусти витиеватое хуеплётство и переходи сразу к прямым угрозам, потому что я намерен отказать.

— Как скажешь, — с резким щелчком сложила баронесса веер. — Я хорошо рассмотрела твою душу. Я знаю, что тобой движет.