– До встречи, – улыбнулся парень. – Отличных осенних каникул.

– И тебе… вам… – промямлила я. – Пока, в общем!

Прибавила шаг. С неба посыпалась холодная мелкая морось. Я, поежившись, поправила вязаную шапку. Прокисшая грязная листва противно чавкала под ногами. Я достала из кармана куртки наушники, но телефон оказался разряжен. Пришлось продолжить путь под это самое чавканье. «Ни-че», «ни-че», «ни-че», «ни-че» – словно успокаивали меня сырые листья. Ни-че-го-ни-че-го. Все будет хорошо.

Это были самые скучные и ленивые каникулы на свете. Даже в дневник ничего писать не хотелось.

Я просто отсыпалась по утрам, целыми днями сидела в интернете и, конечно, штудировала учебники. Единственный плюс, помимо долгого сна, – возможность свободными вечерами заниматься любимым хобби. Доделала мачту и сшила паруса. Алые, чтобы как у Грея… А я – та самая Ассоль, которая ждет целыми днями непонятно чего. Наверное, манны небесной.

Фил… Пролистала последние фотографии. Похоже, они классно провели время за городом. Куча его совместных фото с Витой. Вот и закончился наш роман, не успев толком начаться.

Знаю, через пару лет все это покажется мне глупым и не имеющим смысла. Но сейчас хочется забраться на подоконник, обнять колени руками и, уставившись в окно на мрачную холодную набережную, в голос разреветься.

Вдохновившись алым парусником, решила перечитать Александра Грина.

А у меня все слова ненужные и все – не вовремя.

Мне нравится по утрам и снежная пыль в воздухе, и холодный туман, который опускается на город. Ноябрь такой тихий, умиротворенный и размеренный…

Звонил папа, спросил, какой подарок я хочу получить на Новый год.

Мы наконец проболтали больше часа. Через три дня вернется Мария Архиповна. Жизнь, похоже, налаживается.

Сегодня с ребятами остались в актовом зале для того, чтобы начать подготовку к предстоящему осеннему балу, который пройдет в конце недели.

Я, как и обещала Роберту, взяла на себя написание сценария. Но без одноклассников обойтись не могла. Поэтому после уроков попросила Карину и Вику помочь мне с оформлением зала. Чуть позже к нам присоединился Кайзер с друзьями. Правда, парни больше отвлекали, чем занимались делом.

В какой-то момент Елесин вырвал из рук Викули одну из атласных лент шоколадного оттенка, которую я купила специально к балу, и понесся между кресел, размахивая ею, словно гимнастка. Вика, звонко хохоча, помчалась за ним.

Я наблюдала за всем этим безобразием со сцены, где мы с Кайзером должны были репетировать речь.

– Ты выучил свои слова? – тяжело вздохнув, обратилась я к Роберту.

– А от себя можно? – спросил он, уткнувшись в телефон.

– Какое еще от себя, Роб? – возмутилась я.