Они бы еще долго препирались, если б я вдруг не перебила их:

– Может, костер затушим, приберем все и в дом пойдем? Спать хочется…

На самом деле глаза уже слипались.

В доме пахло сыростью. Сразу стало ясно, что там давно никто не живет. Небольшие темные сени, на первом этаже – кухня и зал. На втором этаже еще пара пустых комнат.

Кое-как нам удалось растопить печь.

– И долго здесь твой дядька жил? – спросила Диана, развалившись на скрипучем старом диване.

– Всю жизнь. Пока дух не испустил. На этом самом диване.

Диана подскочила на месте, словно ужаленная.

– Шучу. Мой дядька от старости умер в городе. В больнице.

– Твои шуточки… – проворчала Диана, одергивая куртку. Дом еще не до конца протопился, и мы слонялись по нему в верхней одежде.

– Я буду спать на втором этаже, – заявила Руднева, косясь на старый диван. – Вер, ты со мной?

– Я? – растерялась я. Почему-то друзья считали меня смелой и самой рациональной, но в эту ночь я уже была готова поверить во все что угодно. Рассказ Амелии произвел на меня такое же неизгладимое впечатление, как и на всех остальных.

Даня с Иркой и Амелией легли внизу, а мы с Никитой и Дианой отправились наверх. На втором этаже пахло досками и лесом. Обстановка здесь была совсем нежилой. Мы улеглись в куртках на старый полосатый матрас. Я думала, что Диана, как обычно, будет болтать перед сном, но она после находки кулона была молчаливой и задумчивой. Никита быстро уснул. Меня морозило. Прижавшись к Никите, я зажмурилась. После жуткой истории про молодую ведьму было не по себе оттого, что мы здесь совершенно одни. «Сюда не доберется ни одна живая душа», – стращала перед сном Амелия.

Конечно, после рассказов Циглер мне снилась всякая муть. Словно та самая девушка в длинном платье выбралась из озера и следовала за нами по пятам до охотничьего домика. Во сне я чувствовала, что она серьезно настроена на то, чтобы перегрызть горло Никите…

Я не сразу почувствовала, что меня толкают в плечо. Открыла глаза и в первую минуту чуть не вскрикнула, решив, что меня тоже настиг сонный паралич. Я столько раз об этом читала… В темноте не сразу распознала силуэт склонившейся надо мной Рудневой с распущенными длинными волосами.

– Ты чего? – шепотом спросила я.

– Вер, мне страшно, – прошипела в ответ Диана. Спросонья я мало чего соображала. Почему она решила разбудить меня, а не сопящего рядом Никиту? В случае опасности от него намного больше толка.

– Нет, Вер, там кто-то ходит…

– Кто ходит? Внизу? Может, кто-то из наших в туалет пошел?

В сенях мы предусмотрительно поставили цинковое ведро, чтобы ночью не выходить на улицу по нужде. Ирка после страшилок Амелии вообще отказалась до утра выбираться наружу.

– Нет же, на улице кто-то ходит. Вокруг дома.