Калитку мы оставили открытой, и, когда в дверь постучали, обе выскочили из-за стола.

– Я открою! – бросилась я к двери и замерла на пороге, когда увидела Йована. Дождевые капли стекали по его лицу.

– Привет, а ты чего здесь? – спросила я, даже не стараясь скрыть радость в своем голосе. Мы не виделись с того самого дня, когда я была приглашена на семейный обед.

Йован выглядел смущенным.

– Сегодня приехал на электричке, и выяснилось, что ключи от дачи дома оставил. Мама приедет только вечером. Можно у вас переждать?

– Ванечка, ну конечно! – запричитала бабушка. – О чем речь? Садись с нами за стол, чайник горячий… Я сладкий пирог испекла.

– К нам сегодня покупатели придут, – успела шепнуть я, – бабушка крепится, но видно, что она на грани.

Йован стянул мокрый черный анорак и удивленно посмотрел на меня.

– Так зачем же вы его продаете, если бабушка здесь счастлива?

Я воровато оглянулась, но бабушка не обращала на нас внимания. Разливала чай по чашкам, явно думая о чем-то своем.

– Папа считает, что ей сложно следить за домом. А к нам в город она переезжать до последнего не хотела, но он ее уговорил. Здесь ее подруги, и сердце ее тоже живет здесь.

– Тогда тем более не нужно ничего продавать, – беспечно пожал плечами Йован. – Просто приезжайте к ней чаще.

– Но как же… – растерялась я. – Папа уже договорился с покупателями.

Йован внимательно посмотрел на меня, а затем бросил уже на ходу:

– Что же ты, Ванечка, зачастил на дачу в несезон? – спросила бабушка, когда мы расселись за столом. Дождь немного утих, но ветер продолжал посвистывать в приоткрытом окне. – Как Маша наша… Говорят, с возрастом к земле тянет, но вы-то для этого больно молоды.

– Это все из-за свежего воздуха, – ответил Йован, не сводя с меня взгляда. Я смущенно опустила глаза. – Здесь лучше думается, когда к семинарам готовишься. Я раньше как-то не ценил загородную жизнь…

– А учеба твоя как? Нравится специальность? – заинтересовалась бабушка, не заметив, как я покраснела.

Йован охотно принялся рассказывать бабушке о своей учебе. Так мы проболтали еще около часа, пока наконец на пороге не появились наши потенциальные покупатели. Он – громкий, седовласый, грузный, с забавными усиками и реденькой бородкой. Из-под черного пальто торчало большое пузо, обтянутое белой рубашкой. Про себя я его обозвала пингвином. Жена – восторженная молодая блондинка. Я попыталась припомнить ее в каком-нибудь сериале, но в голову так ничего и не пришло.

Они даже не извинились за опоздание, хотя договаривались на определенное время. Только нервы бабушке измотали. Бабуля негромко и немного сбивчиво рассказывала им о доме, а пингвин, бесцеремонно перебивая растерявшуюся бабушку, бесконечно задавал вопросы.