– А что с ним? – озадачился Йован, покорно следуя за мной.

– Сам не свой, – буркнула я.

– Думаешь, станет своим, когда увидит меня на пороге?

– А нам не нужно, чтобы он нас видел.

Почему-то мне не хотелось говорить о странном поведении Лени. Все случилось будто во сне. Скорее бы забыть тот спектакль, но отпустить ситуацию так непросто.

В осенней черноте мы дошли до дома Лени. Мы стояли у деревянного покосившегося забора, и мое сердце гулко стучало от страха. Хорошо, что Йован рядом. На втором этаже горел свет, и это меня немного успокоило. Леня был дома.

Возможно, работал над своим многострадальным романом. Когда в окне мелькнула тень, я отпрянула от забора.

– Все, пошли! – скомандовала я, направляясь в сторону наших домов. Я удостоверилась, что Леня жив, но, вероятнее всего, не совсем здоров, но чувство тревоги только усилилось. Немного отпустило, когда мы вышли на нашу улицу. Я встала под тусклый фонарь и привалилась к нему спиной. Накрутила себя и перенервничала.

Йован послушно следовал за мной, ни о чем не спрашивая. Но сейчас, когда я пыталась унять разволновавшееся сердце, осторожно поинтересовался:

– Маша, с тобой все нормально?

Мне хотелось ответить, что ненормально – ни со мной, ни тем более с Леней, но я неопределенно дернула плечом.

– Вижу, ваши отношения сейчас на чудесном этапе, – сказал Йован, разглядывая мое расстроенное лицо.

Несмотря на его саркастичную фразу, в голосе не было ни капли насмешки. Теперь он повторил уже встревоженно:

– Маша, что происходит?

– Как только я сама во всем разберусь, обязательно тебе расскажу, – пообещала я, приняв твердое решение завтра же с утра вернуться в город и рассказать обо всем Лике.

Держать это в секрете больше невозможно. Вдвоем мы обязательно что-нибудь придумаем. Я знала, что у Лени есть старшая сестра, с которой он давно не поддерживает связь. Может, Лика придумает, как можно выйти на нее?

– Как знаешь, – сухо ответил Йован. Его явно задело, что я не тороплюсь делиться с ним своими секретами.

– А отношения у нас действительно на чудесном этапе, спасибо, что спросил, – саркастично проговорила я. – А как у вас с… Алиной, верно?

Йован, задрав голову, негромко и хрипловато рассмеялся.

– Это вы нарочно имена друг друга не запоминаете?

Он сравнил меня со своей девушкой… Это было невыносимо.

– У нас этап в отношениях не менее чудесный. Особенно для меня.

– Арина, кстати, топит за свободные отношения.

– Боже, как прогрессивно! И на что ты намекаешь?

– Что мы с тобой можем поцеловаться прямо здесь, под этим фонарным столбом.

Я удивленно смотрела на него, не понимая, говорит ли он всерьез или шутит. В свете фонаря над головой Йована кружили мелкие дождинки, похожие на снег.