И этот ее странный бойфренд жутко раздражал.

Окончательно сорвало крышу после тенниса, когда Йован оказался с Машей в непозволительной близости. Хрупкая, гибкая, еще с летним загаром, длинными ногами и острыми коленками. Как она обнимала его за шею и притягивала к себе каждый раз, когда они выигрывали партию. От этих прикосновений Йована мощно накрывало. Такого он не испытывал даже с Ариной, хотя искренне верил, что любит ее. Маша не старалась быть соблазнительной, не смотрела на него вызывающе, как это делала ее подруга с Сашей. Маша такая естественная, и это в ней нравилось больше всего.

Она будто не знала, какая женская сила в ней есть, или пока просто не умела ею пользоваться.

После тенниса мысли о Маше больше не отпускали. Да-да, и на дачу Йован снова стал ездить только из-за нее. Мама удивлялась, почему это его тянет туда даже осенью. Она и сама стала выезжать за город чаще, пытаясь разгадать, почему сын вдруг решил сбежать на природу.

Йован забыл про месть Арине, но само предательство забыть так и не смог. В груди образовалась такая дыра, которую уже ничем не заштопать. Йован точно знал, что с Ариной им больше не быть вместе и нужно покончить с их отношениями.

Для него это первое расставание, и чем дольше он тянул с важным разговором, тем сложнее было все оборвать. Арина же, будто нарочно, строила совместные планы, не замечая отстраненности и раздражительности своего парня. Теперь, когда Маша не выходила из головы, сделать это нужно как можно скорее. Йован все ждал подходящего момента, но понял: их для расставаний не бывает. Время все лечит, и за черной полосой обязательно придет белая, Йован это точно знал, и сердце может разбиваться к счастью.

– Ну хорошо, – дернула плечиком Арина, – свободные отношения так свободные…

Она хотела придать легкости своему голосу, но было заметно, что слова парня ее задели. Раньше Йован думал, что ревность Арины может доставить ему удовольствие, но почувствовал лишь пустоту и безразличие.

С ветвей срывались ярко-желтые листья и плавно опускались под ноги. Все, о чем вспоминал в последнее время Йован, – это дорога до дачи и Машины карие глаза.

– Ты знал, что Кристина с Игорем собираются устроить в следующую пятницу «Самый страшный Хеллоуин»?

– Нет.

Но я знаю, что больше не люблю тебя, Арина, – сказал Йован твердо, – и понял, что никогда не прощу.

Только после этих слов Йован осознал, что он наконец честен и с Ариной, и с собой. Да, дыра в груди по-прежнему осталась, но теперь она хотя бы дальше не разрастается.

– Перестань рисовать всякую ерунду! – Я забрала у Славки кисточку и аккуратно закрасила его рисунки. – А если это останется?

– С тобой ничего прикольного не останется, – проворчал Слава.

– Я тебя помогать позвала, а не дурачиться.