Такое тебе знакомо? — я протянул ей штуковину со знаком, похожим на татуировки убитых, а затем письмо и рассказал о своих соображениях, почему я решил, будто с письмом что-то не так.

— Верно, не так, — согласилась Агата, поглаживая листок. — Знаю такие письма. Все это написано для отвода глаз. Здесь другой текст. Проявить его может только маг, накладывая особые заклятия. Тогда здесь появятся другие строки.

— Черт… — я усмехнулся, убирая письмо в тубус. — Тебе не кажется, что мы можем влипнуть в очень опасную историю?

С одной стороны, если рыжебородый и тот, сбежавший, не стражи, то оно как бы легче. Может тогда у руки закона меньше шансов дотянуться до наших глоток. А с другой, мы могли перейти дорогу людям, у которых руки еще опаснее и длиннее.

— Можем влипнуть в интересную историю, — не согласилась со мной Агата. — Знаешь, почему? Дело не только в этом письме и непонятной штуке. Дело еще в том, что этих двоих оказались тяжелые кошельки. Я собрала аж триста семьдесят рублей, часть эльфийскими монетами — лекрами, есть даже четыре золотых! Радуйся, Сершш! Вряд ли стражники таскали бы с собой такие деньги при обычном переходе между поселениями.

Совершенно голая Агата остановилась напротив меня, позвякивая кошельком и ожидая проявления моего восторга. Восторг во мне, разумеется, был. Большой восторг! Сегодня мы действительно стали богаты. Могли позволить себе хорошую таверну и вкусную еду на много дней. Даже купить многое из полезных вещей. Однако, вместо выражения восторга, я сказал:

— Агата, дорогая, ты бы оделась. Это… — я уставился на розовые и влажные губки между ее расставленных ножек — там почти не было шерсти. — Это смущает меня, — произнес я, отводя взгляд.

— Сершш… — она сделала еще один шаг ко мне. — Почему ты такой? Меня все хотят. Меня любят мужчины. А тебе я не интересна.

— Ну конченая чертовка! Ты же знаешь, я тебя люблю, как свою лучшую подругу. Разве этого мало? — она не первый раз приставала мне с этим каверзным вопросом.

— Нет это совсем не мало. Я это очень ценю. И я тебя, люблю, Серш, — она ловко присела передо мной, ее длинный язык тут же защекотал мою щеку.

— Все, все, Агата. Давай скорее собираться, — я вытер ладонью щеку, мокрую от ее нахального языка. — Нам нужно подумать, как быть дальше. Сбежавший тоже может пойти в Кузни. Не хотелось бы пересечься с ним там.

— От чего же? Очень бы хотелось. Это было бы самое лучшее, что может случиться, — она зазвенела кошельком и пояснила: — Я бы его там убила, чтобы избежать в будущим неприятностей. Но сначала помучила бы, чтобы выведать все о письме. Узнать, кто они вообще такие. Но в одном ты прав: нам нужно поторопиться.