— Светлейшая госпожа Элиан, я могу рассчитывать на недолгое общение лично с вами после того, как пройду испытание? — спросил я, прежде чем направиться за великовозрастным леадорцем.

— Да, мастер Серж. Я вовсе не против пообщаться с вами еще, — она одарила меня улыбкой.

В качестве испытания Олгел предложил мне какой-то огрызок свитка. Очень старого, судя по состоянию пергамента и по тому, что пиктограммы местами едва читались. Приходилось лишь догадываться об их прежних начертаниях. Я расположился в кресле за огромным столом, освещенным несколькими лампадами.

В библиотеке окон не имелось, отчего высокие книжные шкафы и огромные полки проступали из полумрака, разбавленного огнями эльфийских светильников. Мешала мне сосредоточиться возня трех молодых леадорцев, перебиравших книги по соседству и издававших шорохи, словно там возились огромные мыши.

Склонившись над свитком, я закрыл ладонями уши и уставился на пиктограммы. По методике Ставрова изначально требовалось добиться пустоты ума, оборвать внутренний диалог, и это я умел делать неплохо. Первые дни я недоумевал, почему эльфы сами не научатся переводить с древне-аштумского.

Зачем обращаться за помощью к «вятичевским», а тем более к нурмийцам, или как их часто называли, черным людям? Это казалось, как бы нелепым. Причину этого мне объяснил Ставров: сознание эльфов устроено особым образом и очень плохо воспринимает мрачные и абстрактные образы, на которых строится письменность прародителей степняков и тем более нурмийцев. А вот мы, люди, как бы живем между двух противоположных культур и вполне воспринимаем такое.

Вот и я сосредоточился, воспринял, построил связи и начал переносить на бумагу перевод какой-то мутной истории похождений аштумского торговца.

Справился примерно за час. Нерасшифрованными остались лишь три полустертых пиктограммы. Но и без них я вполне уловил суть. Записал все и подозвал Олгела. Длинноухий довольно долго изучал мой перевод, сверяясь с другой бумагой, почесывая седовласый затылок и явно пытаясь найти хоть в чем-то изъян. Но не нашел — хвала наставнику Ставрову!

— Вроде все правильно, — неохотно признал леадорец. — Но для окончательного решения мне требуется посоветоваться со светлейшей госпожой Элиан.

— Мне тоже хотелось бы с ней переговорить. Она сказала, что не против уделить немного времени моей персоне, — напомнил я.

Мы вместе поднялись на второй этаж. Эльф оставил меня у двери под надзором двух воинов порядка, придирчивым взором наблюдавших за мной. Сам скрылся за высокой дверью, украшенной тонкой резбой. Как я догадывался за этой дверью находился рабочий кабинет Элиан или даже не кабинет, а ее покои.