За клумбой, благоухающей ароматом роз, свернули налево, направляясь в восточное крыло дворца. Обойдя увитую плющом беседку, Латея направилась к двери, черневшей в высоком цоколе дворца. И когда неожиданно из темноты вышло два вооруженных воина и поклонились ей, она произнесла:

Вот так, эта детка всего лишь брала меня на слабо, мол не шевельнет пальцем ради меня перед стражами. Шевельнула, по крайней мере язычком. Мы вошли во дворец и двинулись по тускло освещенному коридору. У высоких дверей она остановилась и сказала:

— Мне интересно, как ты отсюда выберешься? Будешь убегать, как прошлый раз со своей эльфийкой?

— Откуда ты знаешь? — я ее припер к стенке. В самом прямом смысле припер, так что моя грудь приятно прижалась к ее упругой груди.

— Я очень много чего знаю. Почти все, что происходит во дворце, — ее горячее дыхание согревало мне щеку. — Знаю, что княгиня очень недовольна тобой. Ты можешь пострадать, если попадешься ей на глаза.

— Ее светлость не довольна и Элиан? — спросил я, не слишком вникая в ее слова, больше интересуясь губами, которые их произносили.

— Элиан? Княгиня ненавидит эльфиек, — произнесла Латея, в тот момент, когда мои губы, коснулись ее губ.

Она ответила. С желанием, жарко. Лаская мой язык своим. Отпустив ее губы, я поцеловал ее нежную шейку, чувствуя, что мой член от желания разрывает штаны.

— Хочу тебя… — произнес я, сжимая ее. — Очень хочу, детка.

— Ты наглый, — выдохнула она. — Я давно поняла, что такое «трахнуть». Идем сюда.

Латея, чуть оттолкнув меня пошла дальше по коридору, затем открыла дверь слева, впуская в просторную комнату. Вернее, комнат здесь оказалось две, это я понял, когда она разожгла светильник. Во второй из темноты проступала большая кровать.

— Здесь живет Радигор, но его, наверное, сегодня не будет, — сообщила она, разжигая бронзовую лампаду. — И дверь лучше запереть.

— А если он придет с Агашимаей? — в шутку сказал я, наблюдая за тем, как она заботливо запирает дверь на тугую задвижку.

— Тогда они будут ночевать в коридоре. Или мы подвинемся. Как ты хочешь? — повернувшись от двери, она прижалась ко мне.

— Я хочу насытиться тобой, чтобы нам никто не мешал до утра, — я подхватил ее на руки и понес в спальню.

Снимать с нее кюлоты — это отдельный кайф. Я расстегнул их, и начал стаскивать, неторопливо оголяя бедра, с наслаждением трогая нежную белую кожу, которую хотелось расцеловать. Моя рука дважды поднималась выше и поглаживала лобок, хрустя волосками и проваливаюсь пальцем во влажную складочку. Латея не сопротивлялась, и даже помогала мне, все больше заводясь от этой ласки.