Коен ведь должен был понимать, что этот колледж — его шанс покончить с бедностью и каждодневными мыслями о том, где достать деньги хотя бы на еду? Разве в нашей с ним жизни было что-то, что позволило бы нам достичь благосостояния другим путем?

Убрав ладонь от лица, я посмотрела на время. Близился ужин и время отбоя — за окнами была уже темно, и во всем колледже горел уютный свет. Пока мне дали время разобраться с оплатой колледжа, я должна была решить другие проблемы. Например, где же я сегодня буду ночевать.

Вплетая пальцы в волосы, я сделала несколько глубоких вдохов и, пытаясь унять злость, которую сейчас испытывала к брату, уже собиралась побежать на первый этаж, чтобы там где-нибудь спрятаться, но, будучи растерянной и не замечая ничего перед собой, внезапно во что-то врезалась. Казалось, что в стену, но ее просто не могло быть посередине коридора.

Нахмурившись, я подняла голову и, увидев Матиаса, очень сильно вздрогнула. Сердце пропустило удар и ладони задрожали.

— Ты закончила со своими делами?

— Да, — кивнула, а потом развернулась и побежала. Правда, даже на метр не успела отстраниться от Яагера. Он сгреб меня одной рукой и притянул к себе так, что теперь я была спиной прижата к его торсу. — Что ты делаешь? Отпусти.

— Куда ты постоянно убегаешь? — голос Матиаса прозвучал прямо у меня над ухом. Хриплый. Тяжелый. Еще я прекрасно ощутила, как тело Яагера мгновенно стало напряженным до предела, а мышцы превратились в сталь.

— Неважно куда. Главное, подальше от тебя, — прошептала. — Отпусти. Нас могут увидеть.

— И ты опять убежишь?

— Да, убегу, — сказала, качнув головой. Начиная вырываться, я ударила Яагера локтем в торс, но казалось, что била каменную стену. — Проклятье. Прекрати. Оставь меня в покое.

Матиас разжал руку, но не отпустил, ведь, когда я отошла назад и развернулась к нему лицом, Яагер уже вновь был рядом со мной и уперся руками в стену по обе стороны от меня. Он посмотрел на мою шею, а потом на губы, но будто заставляя себя оторвать от них взгляд, посмотрел мне в глаза, а я еще больше занервничала.

— Вот и отлично. Иди в свою комнату. Я пойду к другу и у него переночую.

Матиас поднял один уголок губ. Оскалился, а глаза стали жуткими.

— Значит, и я пойду к твоему другу. Тоже переночую у него.

Я поперхнулась воздухом и закашлялась, с трудом спросила:

— Чего ты добиваешься? Почему не оставишь в покое?

— Я уже сказал, чего хочу, — Матиас наклонился немного ниже. На мгновение мне показалось, что его губы вот-вот коснутся моих, из-за чего я дернулась, но Яагер опять отстранился, оставляя между нашими губами расстояние. — Я тебя не трону, но ты не будешь проводить ночи ни в каком другом месте, кроме нашей комнаты.

— А если я убегу? — спросила, не отрывая своего взгляда от глаз Яагера.