Города, толпы людей, чужая, незнакомая культура… Была, однако, еще одна причина, — тут Руне широко улыбнулся, — я, как мог, старался сдержать обещание, данное четырем духам. Сделать я мог совсем немного, ведь Тан-гиль не был моим хозяином, но я внушал ему чувство растерянности и нерешительности. Проникая в его мысли, сбивал с толку, сеял страх.

Мы двигались в направлении Южного Тренделага. Вскоре после того, как мы покинули Нидарос, случилось то, чего я больше всего боялся: моему хозяину стало не по силам двигаться дальше.

Тан-гиль отдал приказ остановиться на отдых.

Все страшно удивились — милосердие не входило в число добродетелей Тан-гиля. Но последний знал, что делает. Ему нужен был корень. Корень можно было, однако, только купить, иначе от него было мало толку. Оставшись наедине с моим хозяином, Тан-гиль тормошил, мучил, угрожал, шипел… Ему надо было знать, сколько за меня заплатили. В конце концов, мой хозяин назначил цену: раковина улитки.

Тан-гиль лихорадочно озирался. Вокруг — только пыльная дорога. Увидев колокольчик, рванул цветок так, что вырвал с корнем, чуть не оторвав при этом головку от усердия.

Мой хозяин был скорее мертв, чем жив. «Вот! Спасай свою душу, продавай корень! Этого тебе хватит?» — он протягивал цветок. У моего хозяина едва хватило сил кивнуть. Схватив корень, Тан-гиль бросил моего хозяина умирать в одиночестве.

Так я стал собственностью Тан-гиля.

Даниель, — повернулся Руне в сторону зала, — ты знаешь, что я могу при желании стать словно неживым?

Да, Даниель хорошо помнил тот случай, когда передал корень сыну Сельве. Сын утверждал, что корень неживой, окаменелый. Даниель убедился в этом сам.

Он почувствовал, что корень будто отвергает его. Корень словно чего-то ждал.

Теперь, по прошествии времени, стало ясно чего — появления Хейке, сына Сельве.

— Именно, — подтвердил Руне, когда Даниель закончил. — Когда я захочу, могу прикинуться мертвым. Тан-гиль не смог пробудить меня к жизни, как не старался. Я старался препятствовать ему, как мог. Я старался убедить его в том, что надо подождать, надо подождать… Его время еще не пришло, церковь слишком сильна… И Тан-гиля все больше и больше мучили сомнения. Его нерешительность чуть было не стоила жизни всем остальным.

Кнехты следовали за нами по пятам. Конечно, Тан-гиль легко мог расправиться с ними со всеми, стоило только применить силу и свое колдовское искусство. Я затуманил его мозги, и он решил бежать — в леса, к горам.

— В горы Утгард, — пробормотала Силье.

— Да. Добирались долго. Совершенно случайно нашли вход в долину. Проход у ледяных ворот был довольно широк, стояло позднее лето. Люди втащили все небогатые пожитки и загнали скотину…

Так мы пришли в Долину Людей Льда.