– Красная Шапочка не умеет отличать волка от своей бабушки, и нельзя быть уверенным, что дровосек появится вовремя.

Сдержанность растаяла, словно туман.

– Вы говорите такие необыкновенные вещи, будто умеете читать мои мысли, – призналась она.

– Умею, – улыбнулся я. – Пожалуй, вам лучше надеть жакет, на улице холодно.

– Хорошо. – Линни достала из сумки коричневый вязаный жакет и надела его. Я нагнулся, чтобы поднять белый платок, выпавший из сумки, и протянул ей.

– Спасибо. – Она кинула взгляд на платок. – Питер нашел его в плоскодонке.

– Он завалился между двумя лавками. Питер отдал его мне, потому что посчитал слишком маленьким для себя, слишком дамским.

– А еще что-нибудь он нашел?

– По-моему, нет... Ведь это нельзя назвать воровством, если мы просто подобрали ее платок? Я бы отдала ей платок, если бы она вернулась. Но когда Питер нашел его, их уже не было.

– Нет, это не воровство, – успокоил я Линни, хотя юрист мог бы усомниться в правильности такой классификации ее поступка. – Разрешите мне взглянуть на него?

Она протянула мне платок. Я развернул белый квадрат тонкой прозрачной ткани. В уголке темнел стилизованный рисунок медведя в плоской соломенной панаме.

– Это какой-то персонаж Уолта Диснея? – спросил я.

– Это медведь Йоги, – удивилась она моему невежеству.

– Кто такой медведь Йоги?

– Неужели вы не знаете? Невероятно! Медведь Йоги – персонаж мультфильмов. Как кот Топ, атомный муравей и Флинтстоуны.

– Я видел фильмы с Флинтстоунами, – сказал я.

– Те же люди делают и медведя Йоги. Он такой же, как и другие персонажи.

– Вы не против, если я день-два подержу этот платок у себя?

– Конечно, если хотите, – удивилась она. – Но он наверняка не имеет никакой ценности.

Внизу на улице я сказал, что могу довести свою работу до конца и доставить ее в пансион.

– Честно, сейчас со мной все в порядке, – запротестовала она. – Вам вовсе не надо ехать.

– Нет, надо. Ваш отец просил меня присмотреть за вами, и я должен видеть, как вы благополучно войдете в дверь.

Она вскинула брови и с комическим испугом посмотрела на меня, но послушно обошла машину и села на сиденье для пассажира. Я включил мотор и фары, и мы тронулись в сторону Кенсингтона.

– Вы всегда выполняете все, что говорит папа? – улыбаясь, спросила Линни.

Теперь она чувствовала себя намного увереннее.

– Но ведь «да» и «когда хочу» противоречат друг другу.

– Ладно, тогда скажите мне, чем вы конкретно занимаетесь? Что вообще делают на государственной службе?

– Я беседую с людьми.

– С теми, кто хочет работать в правительственных департаментах.

– Что-то вроде инспектора по кадрам?

– Что ж, иногда и солнце светит.

– Вы моментально реагируете. Мы только вчера придумали говорить «мокреть».

– Очень полезное слово.