Мы отбуксировали плоскодонку в Хенли, в похожий на гараж сарай, где Кибл летом держал «Летящую коноплянку». Когда катер разгрузили, по узкой полоске причала потянулась маленькая процессия: Джоан несла остатки ленча, Кибл – газеты, Линни – банные полотенца, а я – свою мокрую одежду и куртку с заряженным пистолетом. Миновав лодочный сарай, мы направились к «Роверу» Кибла, стоявшему рядом на траве.

Питер больше всего дрожал над своим драгоценным фотоаппаратом, который по-прежнему висел на кожаном ремешке у него на груди.

– Уверен, – небрежно начал я, – что ты делал снимки возле плотины. А не попали случайно в кадр парень и девушка в плоскодонке?

– Боже мой, нет, даже и мысли такой не было, в особенности когда это случилось. Понимаете? Я хочу сказать, как бы это выглядело, если бы я делал снимки, когда вы и мистер Теллер тонули?

– Ты никогда не будешь репортером, – улыбнулся я.

– Вы бы тоже не снимали?

– Наверное, снимал бы.

– Но в любом случае, – мрачно сказал он, – я не мог снимать. У меня еще во время ленча кончилась пленка, а другой не было. Даже если бы был пожар или что-нибудь такое, я бы не мог снять, понимаете? – Он задумчиво посмотрел на фотоаппарат. – Обычно к середине дня у меня еще остаются кадры, а в этот раз кончились.

– Пожар, – серьезно заметил я, – конечно, снимать интереснее, чем двух тонущих людей, которые скрылись под водой.

– Знаете, вы очень практичный человек. – Питер оценивающе разглядывал меня.

– Питер, – воскликнула его мать, – нельзя так разговаривать со взрослыми!

Кибл затормозил возле стоянки машин, где Линни и я пересели в «Остин».

– Завтра позвоню, – сказал он, выйдя из своей респектабельной машины.

– Позаботьтесь о Линни.

Линни поцеловала родителей, но отца с большей теплотой, и состроила гримасу Питеру, когда «Ровер» проезжал мимо ворот стоянки. Потом села за руль, подождала, пока я устроюсь возле нее, и протянула руку к зажиганию.

Рука немного дрожала.

– Хотите, я поведу машину? – равнодушно спросил я.

Положив руки на колени, она с минуту смотрела в лобовое стекло. Ее лицо казалось бледным на фоне оранжевого платья.

– Я думала, вы оба погибли.

– У меня все еще стоит перед глазами та картина. Так глупо.

– Совсем не глупо. И полагаю, вы привязаны к Дэйву Теллеру.

– Когда мы были маленькие, он присылал нам подарки и разные игрушки.

– Симпатичный человек.

– Да. – Она вздохнула и, помолчав, сказала: – По-моему, будет лучше, если вы поведете машину. Вы в самом деле не против?

– Конечно, не против.

Мы поменялись местами и поехали в Лондон. Мы почти никого не обгоняли. В Чизвике, когда мы съехали с шоссе и влились в городское движение, я сказал, что довезу ее до дома, а там возьму такси.