К своему неудовольствию, она сразу же заметила заботливую привязанность сына к Саванне. Пока Саванна этого не заслужила. Юджиния пыталась стереть память о Саванне и Алексе, как будто их никогда не было в жизни ее сына. Она расценивала его чувства к Саванне как предательство по отношению к Луизе. Но Юджиния тоже не сказала Луизе об их встрече. Так что все они находились в тайном сговоре и испытывали неловкость. Это тоже не нравилось его матери.

— Добрый день, бабушка, — вежливо сказала Саванна, протягивая ей руку, которую старая дама не приняла.

— У меня артрит.

 — Это было правдой, но лишь до некоторой степени. Юджиния всегда обменивалась рукопожатиями со своим священником, который приходил навестить ее. К тому же она предпочитала, чтобы Саванна называла ее теперь миссис Бомон, а не бабушкой, но умолчала об этом. — Насколько я понимаю, ты пробудешь здесь до июня, — сказала она Саванне, когда вошла старая служанка, чтобы разлить чай.

— Возможно, — сказала Саванна спокойно, осторожно усаживаясь на узкий стул рядом с бабушкой. В комнате все казалось хрупким и пыльным. Саванна надеялась удержаться от чиханья.

 — А может быть, до мая, если суд по делу, которое ведет моя мама, закончится скорее. Но это очень важное дело, и судебный процесс может затянуться.

— Твоя мать не была юристом, когда я ее знала, — сказала бабушка с некоторым неодобрением, и Саванна кивнула. Трудно было не струсить под взглядом этой старой дамы с резкими чертами лица. Несмотря на преклонный возраст, забывчивостью она не страдала.

— Она училась в юридической школе после… — Саванна хотела сказать «развода», но интуиция подсказала не делать этого, — после возвращения в Нью-Йорк.

Другая моя бабушка тоже юрист.

— Знаю, — кивнула Юджиния Бомон. — Я с ней знакома. Очень хорошая женщина. — Она была готова признать это, но не хотела вспоминать ничего хорошего об Алексе из лояльности к Луизе.

— Спасибо, — поблагодарила Саванна, все еще держа в руке чашку чаю. В серой юбке и белом свитере она выглядела аккуратной, чистенькой и скромной. Том гордился тем, что дочь захотела прийти сюда и набралась храбрости сделать это. С Юджинией было непросто общаться.

— Ты тоже хочешь стать юристом? — сердито взглянув на нее, спросила бабушка. Том видел, что она ищет в девочке какой-нибудь изъян, но пока безуспешно. Саванне, как типично северной девочке, не хватало южной мягкости, но она была вежливой и хорошо воспитанной, и Юджиния не могла не оценить этого.

— Нет. Мне хотелось бы стать журналистом, но я еще не решила окончательно. Я просто подала заявление в колледж, но имею право в течение двух лет не сообщать о том, в какой области хочу специализироваться.