— Если они заберут у нас дело, то все превратится в хаос, штаты будут действовать кто во что горазд и таскать обвиняемого к себе на следственные эксперименты. Это мы должны присовокупить их материалы к нашим, что мы и делаем. Мы предъявили ему обвинения по каждому случаю здесь. И я не понимаю, почему ФБР не хочет оставить это дело у нас. Мы от них ничего не скрываем, и нам нелишне получить любую помощь в расследовании, но если мы будем возить его по восьми штатам, это дорого обойдется налогоплательщикам, что вряд ли обрадует ФБР. Так что он наш. — Она сказала это без малейших колебаний, и Джо улыбнулся ей.

— Люблю, когда женщина знает, чего хочет, — сказал он, явно приободрившись. — Вы не боитесь заниматься этим делом, Алекса? У входа в вашу квартиру уже дежурит коп, и дочь свою, как я слышал, вам пришлось увезти из Нью-Йорка. Может быть, лучше отказаться от него?

— Ну уж нет, — спокойно сказала Алекса. — Я хочу довести начатое до конца. Люк Квентин — социопат и хладнокровный убийца, и я буду судить его. Я его не боюсь. И моей дочери хорошо там, где она находится. Я по ней скучаю, но так загружена работой, что все равно не смогла бы проводить с ней много времени.

Лучше подумаем, что нам делать. Нельзя позволять ФБР грабить нас. Им нужна слава. А мы ее не ищем. Мы работаем не покладая рук. Пусть они помогут нам с расследованием. А мы проведем судебный процесс. Мы имеем на это законное право, поскольку обнаружили первые четыре тела.

Формально Алекса была права, но многие лица в ФБР имели большое влияние, и дело могло принять самый неожиданный оборот.

— Посмотрим, что можно сделать. Как продвигается следствие? — Он уже несколько дней не задавал этот вопрос, потому что уламывал директора ФБР оставить дело за ними.

— Почти по каждой жертве мы имеем совпадения данных анализа ДНК. У нас не хватает еще двух, и мы все еще не получили результаты из Иллинойса, — сообщил Джек.

— Но он по-прежнему не признает себя виновным? — удивился Джо.

— Не признает, — ответила Алекса.

— А что говорит общественный защитник?

— Говорит, что Квентин невиновен и что кто-то его подставил. — Алекса презрительно усмехнулась.

— Несмотря на ДНК и семнадцать жертв? Что это с ней?

— Он весьма сексапилен и, похоже, околдовал ее.

Она молодая, а он знает, как это сделать. Хрестоматийный пример социопата.

— У нас уже есть заключение психиатра относительно Квентина?

— Даже два. Социопат по всем показателям.

— Мы ничего не скрываем. Она имеет доступ ко всей имеющейся информации. Так что это для нее не сюрприз.

— Нелегко ей придется. Жюри присяжных потребует для него смертной казни через повешение, а судья приговорит примерно к тысяче лет тюремного заключения.

— Я с этим согласна, — вздохнув, сказала Алекса.