Возвращаясь к своей машине, все трое молчали. Побледневший Чарли взглянул на Джека, включившего зажигание, и плюхнулся на сиденье.

— Ну как? — спросил Джек. — Ты все-таки его взял.

— Да-а, — спокойно сказал Чарли. — Теперь осталось все это доказать. Да так, чтобы он не смог вывернуться.

В участке Люк сидел с весьма самоуверенным видом. С испачканной в крови физиономией, в грязной рубашке, он даже в наручниках вел себя нагло.

— Что, ищете, на кого бы повесить уличное ограбление или кражу кошелька у престарелой леди? — Люк рассмеялся Чарли в лицо.

— Зарегистрируйте задержание, — сказал Джеку Чарли и куда-то ушел. Он знал, что заслуживает похвалы за то, что работал не щадя сил. Чарли слишком долго преследовал его. По чистой случайности Квентин снова появился в Нью-Йорке. Так сказать, рука судьбы. Чарли был счастлив, что поймал его в своем городе. Здесь у него хорошие связи и ему нравится окружной прокурор — крутой немолодой человек из Чикаго, который больше, чем многие другие, был готов обвинять виновных. Джо Маккарти, окружной прокурор, плевать хотел на то, что тюрьмы переполнены, и не собирался отпускать безнаказанно подозреваемых. И уж если им удастся доказать все, что они раскопали о Люке Квентине, суд над ним станет событием года. Интересно, кому Маккарти поручит вести это дело? Черт возьми, это должен быть настоящий профессионал.

— Ну и какие обвинения против меня сфабриковали? — посмеиваясь, спросил Люк у Джека. — Кражу в магазине? Переход улицы в неположенном месте?

— Не совсем так, Квентин, — сдержанно ответил Джек. — Изнасилование и убийство. Пока четыре случая. Не расскажешь ли что-нибудь в порядке чистосердечного признания? — спросил Джек и приподнял бровь, когда Люк снова расхохотался и покачал головой:

— Кретины. Вы знаете, что вам ничего не удастся доказать, и дело развалится. Что происходит? У вас накопилась куча дел об убийствах, которые вы не можете довести до суда, и вы решили одним махом избавиться от них, повесив все на меня?

Люка, кажется, это абсолютно не тревожило и даже забавляло, но глаза у него были как сталь и имели тот же зловещий светло-голубой оттенок.

Джека такая бравада ничуть не обманывала. Люк — скользкий тип. Имелись доказательства относительно двух убийств, а в совершении еще двух они были почти уверены. Люк Квентин убил за два года более двенадцати женщин, а может быть, и того больше. Они ждали неопровержимых результатов анализа грязи с его башмаков, которую собрал Чарли с грубого ковра в гостиничном номере Квентина. Если грязь окажется, как надеялся Чарли, той же, что и на месте преступления, то Квентин прогулялся по улицам города последний раз в жизни.

— Вы в полном дерьме, — пробормотал Люк, когда его уводили. — Уцепиться вам не за что.