Общественный защитник пыталась даже оспорить правомочность выдачи окружным прокурором ордера на обыск Джеком и Чарли гостиничного номера Квентина, но и это ходатайство тоже отклонили, и суд признал приемлемыми полученные таким образом инкриминирующие улики.

— Квентин имеет право на суд, — с недовольной миной заявила Джуди Даннинг. Говорить с ней было все равно, что говорить со стеной, и раздосадованная Алекса вернулась в свой кабинет. Ясно, что средства массовой информации превратят суд в занимательное зрелище и он получит сто лет тюремного заключения.

Но тут уж ничего, как видно, не поделаешь. Предстояло еще много работы. Алекса всю неделю встречалась с сотрудниками ФБР, помогавшими привести в соответствие показания по девяти штатам.

Ей еще нужно было привести в порядок свидетельские показания и закончить подготовку своего вступительного заявления. Короче, еще предстояло сделать тысячу мелочей, а до суда оставалось всего несколько недель. Теперь по делу работало столько следователей, что она даже по именам не всех знала, а представители ФБР присутствовали на каждом совещании, чтобы убедиться в неукоснительном соблюдении всех надлежащих процедур.

Никому не хотелось, чтобы обнаружились нарушения процессуальных норм и пришлось бы все начинать заново. Обсудили, но затем отклонили предложение о возможном изменении судебного округа, в котором должно слушаться дело. Из-за шумихи, поднятой средствами массовой информации, дело оказалось в центре внимания всей страны.

Судья, назначенный для слушания, отличался суровостью по отношению к прессе, что оказалось весьма кстати. В течение нескольких недель до начала слушания и на всем его протяжении Алексе предстояло есть и спать с мыслью о судебном процессе и видеть его во сне.

Алекса каждый день звонила дочери из кабинета, но не имела ни минуты лишнего времени на продолжительный разговор, а когда возвращалась с работы домой, было слишком поздно звонить. А у Саванны в Чарлстоне жизнь била ключом: школа, друзья, ее бойфренд.

Однажды Том в своем кабинете смотрел новости и вдруг, увидев какую-то пресс-конференцию, понял, что там показывают Алексу. Он позвал Саванну, потом примчалась Дейзи.

Они уселись перед экраном и слушали, как Алекса рассказывает о предстоящем через две недели суде над убийцей восемнадцати молодых женщин. Несмотря на множество полицейских и сотрудников ФБР, все микрофоны были направлены к ней, а она давала осторожные, связные, умные ответы на вопросы, при этом выглядела спокойной, невозмутимой, компетентной. Не зная, по какой причине все так взволновались, вошла и Луиза, постояла, глядя на экран, потом удалилась, изменившись в лице.