А ведь она моя дочь.

— Но не моя, — повторила Луиза. Она казалась мрачной и печальной. — Я не хочу ее здесь видеть. А ты, зная это, все-таки привез ее сюда.

— У меня не было выбора. Чего ты боишься, Луиза? Она не причинит тебе зла, так же как и ее мать. Им ничего не нужно от тебя и даже от меня.

— Они уже все имеют, — печально сказала она. — Алекса владела тобой в течение последних одиннадцати лет. Ты никогда не уходил от нее, Том.

Он был ошеломлен ее словами.

— О чем ты говоришь? Я оставил ее одиннадцать лет назад ради тебя и Дейзи. Я оставил ее, чтобы мы с тобой могли снова пожениться.

Я никогда больше не виделся и даже не разговаривал с ней до февраля этого года, — сказал он.

Луиза кивнула. Она этому верила, потому что часто проверяла его, будучи убеждена, что доверие не исключает контроля.

— И ты также не переставал любить ее. Я знала это, видя, как ты смотришь на меня. Я думала, что смогу украсть тебя у нее — и ты о ней забудешь. Но ты не забыл. Ты никогда не любил меня, Том. Ты хотел заполучить меня назад, чтобы поквитаться с Торнтоном, потому что я бросила тебя и ушла к нему. Тогда пострадала твоя гордость, но не твое сердце.

А сердце твое всегда принадлежало Алексе. — Том не стал отрицать. Они оба знали, что это правда. Знала это и Алекса. — Ты не переставал любить ее, а теперь любишь ее дочь, которая выглядит так же, как она.

— Саванна совершенно самостоятельная личность, — возразил Том.

— Ты обедал с Алексой, когда она приезжала сюда в прошлый раз.

— Да, мы обедали, — согласился Том. Луиза всегда знала обо всем, что он делал. — У нас с ней общая дочь.

— Ничего. Я не нужен ей, — уныло сказал он. Ему совсем не хотелось разговаривать об этом с женой.

— Нет. Но на душе у меня скверно, и ты это знаешь. Долгие годы я не видел от тебя ничего хорошего. Ты добилась своего, а потом, непонятно почему, начала мстить мне.

— Потому что я знала, что ты все еще любишь ее. Ты никогда меня не любил.

— Но я остался с тобой, а это что-то значит. Между нами был своего рода молчаливый уговор. — Но и здесь он оказался ненадежным. Том был просто слабохарактерным. А это нечто другое, и Луиза это знала, так же как и он сам.

— Не знаю, почему ты остался, — сказала Луиза в порыве откровенности впервые за многие годы, а может быть, вообще впервые в жизни.

 — Может, из-за Дейзи. Или из-за лени. Или не желая перечить своей матушке. Даже она теперь против меня. — Луиза знала о ее визите к Алексе и ее матери со слов Тома. — Ты ополчился на меня, едва только привез сюда Саванну. У тебя нет ко мне никакого уважения.

— Трудно уважать женщину, которая вечно раздражена и вечно злобствует, Луиза. Ты плохо относишься даже к Дейзи, своей собственной дочери. Ты предавала наших мальчиков и меня. Такие вещи не забываются.