– Откуда ты такая? – удивился Виктор, стащил со своих плеч куртку и накинул ее на плечи девушки.

– Да, спасибо, – кивнула Ольга. – Я сейчас расскажу. Специально шла сложным путем, чтобы не попасться немцам. Мне обязательно надо было до вас добраться и передать сведения! Я сейчас отдышусь…

– Ну, если улыбается, значит, новости хорошие, – тихо сказал Сосновский. – И хорошая новость, что она смогла к нам пробраться, значит, мы не окружены. По крайней мере, не плотным кольцом.

– Да, неплотным, – подтвердила Ольга. – Я так далеко обходила, чтобы наверняка, но немцев близко к вам я не видела. Наверное, со стороны поселка, с западных окраин можно пройти. Но это не главное, товарищи дорогие. Там ваши друзья, там Максим и Борис нашлись.

– Как нашлись? – опешил Буторин и нахмурился. – Они же должны были находиться в безопасности вместе с немецким инженером!

– Да, так и было, – закивала Ольга. – Немцы окружили поселок и стали осматривать все дома, все сараи. Мы думаем, что кто-то предал, кто-то навел немцев. А ваши товарищи сумели вовремя вырваться с боем. Никто не убит и не ранен, иначе бы мы знали, что кого-то немцы захватили. Они уехали на машине. Мы не знали, куда они делись, они убили много немцев. А потом узнали. Тут недалеко, всего километрах в десяти, есть старая неработающая мельница. Они засели там и отстреливаются, а немцы не могут подойти к ним. Бицек собирает отряд, чтобы прорваться к вашим и вывести их из окружения.

– Ну-ка, показывай на карте. – Сосновский расстелил на траве карту, и девушка стала водить по ней пальцем.

– Вот здесь, под крутым берегом протока. Ее когда-то углубили и поставили там мельницу. Сверху к ней дорога спускается. Другого пути туда нет. Только если с реки. Мельница старая, крепкая.

– А мы, значит, вот здесь, – показал Сосновский спичкой. – И пока словаки собирают новую группу, немцы могут плюнуть на все и сжечь мельницу. Не верится мне, что они станут так долго еще выкаблучиваться из-за одного инженера и самолета. Уж инженером они точно могут пожертвовать. Не будут же они для его спасения тут полк класть. Потери у них и так приличные.

– Ну, я все-таки надеюсь, что не будут они жертвовать инженером, – возразил Буторин. – Ты же сам говорил, что сейчас в Берлине хватаются за любую идею, лишь бы она могла повлиять на победу. Ты сам говорил, что Гитлер за любую ерунду кресты раздает, только бы подстегнуть научную мысль.

– А еще я говорил, что Гитлер отказывает в финансировании, если тема не даст реального результата за несколько месяцев.

– Для них сейчас это научно-технический прорыв – самолеты на реактивной тяге! Думаю, что ради сохранения секретности они могут пойти на многое, многим пожертвовать ради успеха. Этот инженер, если о нем узнал сам фюрер, теперь герой нации.