Если ты знаешь те места, то давай подумаем, как нам лучше поступить… Сколько у тебя ручных пулеметов?

Сосновский распорядился поставить грузовик прямо на обочине дороги, по которой должна была проследовать артиллерийская батарея немцев. Лойзо быстро разместил своих пулеметчиков и сам проверил, насколько хорошо все они замаскировали свои позиции. Остальные «солдаты» должны были делать вид, что просто слоняются возле своей машины. Прошло полчаса, а немцы так и не показались. Проезжали гражданские машины, дважды проехали военные машины словаков. Сидевшие в кабине только повернули головы, глядя на немцев. Сосновский уже начал волноваться, что батарея проехала другой дорогой и теперь придется искать эти чертовы гаубицы. Но тут к нему подошел Лойзо и кивнул в сторону дороги:

– А вот и наши «клиенты»! Пожаловали бриться!

– Все, приготовились! – Сосновский бросил окурок и внимательно еще раз осмотрел тех подпольщиков, кому предстояло изображать немецких солдат на дороге.

Словаки приготовили «шмайсеры», повесили их небрежно на плечи. Трое начали пинать консервную банку поодаль, играя в футбол. Михаил решил, что все выглядит вполне натурально и не должно вызывать подозрений. И как только колонна из четырех грузовиков приблизилась к машине словаков, Сосновский поспешил ей навстречу, делая знак прижаться к обочине и остановиться. Он старался не думать о том, что ему придется делать и как поступить, если колонна просто проигнорирует его знаки и проследует мимо. Надежда была все же на дисциплинированность немецких солдат и офицеров. Если ты обер-лейтенант или гауптман и ведешь колонну в конкретное место для совместных действий с кем-то, с кем точно, ты не знаешь и ждешь дополнительного приказа, то чувство неуверенности все же останется. А тут тем более тебе командует майор. И солдаты в немецкой форме, и машина стоят на обочине. Уж по крайней мере, командир батареи должен спросить, что это значит и кто этот майор.

Колонна сбавила скорость! Сосновский облегченно вздохнул и поспешил к головной машине, где уже открылась передняя пассажирская дверь и на подножке появился молодой офицер. Сосновский отступил в сторону, но не на обочину, а, наоборот, на середину дороги, как будто не сомневался, что машины свернут именно на обочину. Он еще раз уверенно махнул рукой и пошел навстречу головной машине.

– В чем дело, господин майор? Я не могу останавливаться, у меня строжайший приказ.

– Поступил новый приказ штандартенфюрера Юнге, – перебил офицера Сосновский. – Нам приказано присоединиться к вам для пехотной поддержки. Юнге приказал ждать его здесь. Сейчас он прибудет и лично отдаст приказ о дальнейших действиях.