Теперь уже не могла скрыть отвращения, отразившегося в глазах, влажным блеском, предвестником слез… Очередных, пролитых в присутствии этого мужчины…

– Лжешь… Ты не любишь… Никогда не любил…– тихо произнесла, пересиливая себя, через «не хочу», опускаясь перед ним. – Я всегда была для тебя лишь копией, заменой… Неудачницей, имевшей несчастье, попасться на твоем пути и оказаться в лапах паука, без возможности вырваться на свободу…

– Неудачница? – снова хмыкнул Макдиси, грубо проведя по ее нижней губе большим пальцем, – да я подарил тебе сказку, неблагодарная… Кем ты была? Адвокатишкой в ветхом платье и колготках со стрелкой под сапогами? Румынской эмигранткой, получившей возможность остаться в Швейцарии только потому, что вашу бедную, убогую страну приняли в Евросоюз? Да что тебя ждало? Так бы и занималась третьесортными делами своих соплеменников, потому что коренным швейцарцам, за такие дешевые кейсы и браться– то было не ком– иль– фо… Ты была ничем, Юля! А я сделал тебя королевой…

Она снова усмехнулась…

– Да, одной из… королев… И ты, и я знаем, Шериф, что все эти годы по какому– то чудовищному, злому року мне пришлось искупать грехи другой… Хотя… Я уверена, никаких грехов вовсе и не было… Было только твое извращенное сознание ,в восприятии реальности…

Шериф хмыкнул, пренебрежительно похлопав ее по щеке.