Когда она предстала перед ним, он громко расхохотался:

— Что ты подумала? — со смехом спросил он. — Что огромный Серый Волк желает немедленно проглотить беззащитную Красную Шапочку?

— Честно говоря, у меня была такая мысль.

Он молча наблюдал за тем, как она дважды проверила все. розетки и выключатели в своем номере, как заперла и дважды проверила замок. Удивительно осторожная женщина! Обняв Эвелин за талию, он проводил ее к своему грузовику.

— Тебе не о чем беспокоиться, — заверил он. — Я не собираюсь есть тебя. — Прошли три секунды, прежде чем он тихо шепнул: — Пока.

И тут же заметил, как Эвелин рванулась в сторону. Эта пикантная смесь неопытности и эротизма сводила его с ума. Когда он поцеловал ее, и она ответила — горячо и порывисто, Том едва не поддался желанию заняться любовью по полной программе, но в то же время он ясно чувствовал, что Эвелин еще готова в любой момент отступить. Больше всего она напоминала ему молодую строптивую кобылицу, к которой впервые подвели жеребца: она нервничает, готова лягаться и кусаться, но ее запах ясно говорит жеребцу, что она уже более чем готова покориться, и он звереет, пытаясь скорее добиться победы.

Что ж, Томас Уиклоу усмирил немало кобылиц. Уж кто-кто, а он знает, как это делается.

Он подсадил Эвелин в грузовичок, прежде чем она успела опомниться, обошел машину кругом и сел на свое место.

Целый день он думал о предложении, которое она сделала ему утром, уж слишком откровенно и прямолинейно оно прозвучало. Эвелин не имела никакого понятия о кокетстве, она просто выложила карты на стол. Она совершенно не похожа на других женщин! Тому захотелось обнять ее, прижать к себе и объяснить, что она должна научиться лучше защищать себя, если не хочет попасть в беду. Она совершенно беспомощна и беззащитна, но даже не понимает этого. Что на уме, то и на языке, никаких уверток и отговорок! Никогда раньше ни одна женщина не признавалась ему столь откровенно в своем незнании мужчин и неопытности в сексе.

Он испытывал возбуждение весь день, мысленно проклиная неудобства военной формы. Сейчас он был в джинсах, но они казались еще более тесными. Том попытался изменить позу, вытянуть свои длинные ноги, чтобы почувствовать себя посвободнее. Черт возьми, ему нужно совсем другое — или совсем сбросить джинсы или вытащить наружу свой инструмент…

— Куда мы пойдем сегодня? — спросила Эвелин, убирая с лица растрепавшиеся от ветра волосы.

— Любишь мексиканскую кухню?

— Такосы, — стала перечислять она, — энчиладас, сопапилас.

Глядя, как она снова отводит с лица непослушную прядь волос, он предложил:

— Закроем окно и включим кондиционер?

— Нет, мне так больше нравится.