В очередной раз удивившись тяжести чемодана, я всё же с лёгкостью покатила его по тротуару.

Зайдя в подъезд, я не сразу заметила женщину, сидящую за столом швейцара. Зато она заметила меня сразу.

– Добрый день, – раздалось эхом приветствие, и я обернулась как раз в момент, когда стеклянная входная дверь за мной захлопнулась.

Вместо мистера Кембербэтча, встречающего меня в первый мой приход в этот дом и провожающего меня надменным взглядом пэра этим утром, за столом сейчас сидела неизвестная мне женщина, о которой Робин меня заранее предупредил. “Миссис Адамс чудеснейшая женщина”, – говорил Роб и, судя исключительно по внешним данным представшей передо мной женщины, я могла бы с ним согласиться. Невысокая, среднего телосложения, практически полностью поседевшая, но всё ещё сохранившая оттенок чёрного цвета своих густых волос, красиво взбитых и уложенных на затылке, женщина сидела за своим столом с идеально ровной осанкой, кутаясь в широкую тёмную шаль с изображением красивых голубых цветов, напоминающих иней. В подъезде, не смотря на солнечный день, и вправду было прохладно, отчего по моей коже вдруг пробежали мурашки.

– Добрый день, – отозвалась я, практически сравнявшись со столом женщины.

– Вы въезжаете в наш дом? – любезно поинтересовалась она.

– Не то чтобы въезжаю… Планирую пожить некоторое время у своего друга, мистера Робинсона из двадцать четвёртой квартиры, – выложила полностью всю информацию я, заранее предупрежденная Робином о том, что прилично будет сразу расставить с нашим швейцаром все “точки над i” и хотя бы “как-то” познакомиться, чтобы впоследствии не испытывать неловкости.

– Оу, очень приятно, – женщина, улыбаясь, бодро поднялась со своего места, чтобы пожать мне руку. Я в секунду прикинула её примерный возраст – детские голубые глаза её явно молодили, но морщинки вокруг них, такие образовываются обычно у добродушных и любящих улыбаться людей, подсказывали мне, что этой женщине точно не меньше шестидесяти и не больше шестидесяти пяти. Ниже меня почти на голову, женщина казалась мне намного более хрупкой, чем могла быть в данный “восстановительный” для себя период я, что лишний раз подтвердила сила её рукопожатия, которая, на фоне моей, была близка к нулевой отметке. – Я миссис Адамс, швейцар третьего подъезда этого замечательного дома. Добро пожаловать в нашу дружную семью. – я уставилась на женщину непонимающим взглядом. О какой семье шла речь?.. Она имела ввиду, что жители этого подъезда настолько дружны, что представляют из себя сплочённое сообщество?.. – Приходите ко мне как-нибудь на чай. Я завариваю превосходный!

Чай?.. Серьёзно?.. Разве швейцары приглашают на чай?..