– Ты меня не знаешь, – я разогнулась в попытке начать дышать ровно. – Я живучая. На мне заживает лучше, чем на самой здоровой собаке.

– Верю, – улыбнулся Робин. – Но как насчёт того, чтобы прокатиться? – он метнул взгляд вбок, и я перевела свой взгляд в тот же тёмный угол. Открытую дверь подпирала дряхлая, с ржавыми колёсами инвалидная коляска.

– Не против, – прикусила нижнюю губу я. – Но если мы её возьмём, дверь захлопнется и два наших белоснежных скелета найдут на этой крыше спустя несколько лет.

– И наши заблудшие души будут обречены еженощно бродить по коридору десятого этажа этой мрачной больницы?

– В лучшем случае, – красноречиво приподняла бровь я. – В худшем мы так и застрянем навсегда на этой крыше.

– Не переживай, не застрянем, – усмехнулся Робин, явно оценивший мой сарказм, и, подойдя к двери и откатив от неё кресло, подложил под неё увесистый журнал, который вытащил из-за пазухи.

– Ты всегда носишь с собой эти журналы? – удивлённо усмехнулась я.

– Думал, что будем запускать самолётики с крыши, – невозмутимо ответил Роб.

– Подожди, – я резко сдвинулась с места и, нагнувшись, взяла журнал в руки. Выдернув из него с десяток страниц, я положила его обратно, после чего дважды убедилась в том, что он справляется с поставленной перед ним задачей, и мы не застрянем из-за него на этой крыше.

– Садись, – предложил Робин, внимательно наблюдавший за моими действиями.

– Сначала выкати её наружу, – предложила я интонацией школьницы-бунтарки, ставшей соучастницей в хулиганстве примерного ученика и теперь направляющей его по этой опасной стезе.

Робин выкатил кресло на крышу, и я, переступив порог, сразу же уселась в него.

– Ну что, пробежимся? – ухмыльнулся где-то сверху надо мной Роб.

– Ты уверен, что тебе можно бегать? – задрала голову я, чтобы встретиться с ним взглядом.

– Ты о чём? Мне не то что можно – мне это просто необходимо! Я ведь футболист: я всю свою жизнь пробегал. Так что готовься, сейчас прокатимся с ветерком.

Сказав это, Робин покатил меня вперёд и за какие-то доли секунды набрал такую неимоверную скорость, что я, положив листы журнала за поясницу и вжавшись руками в ручки кресла, едва ли сдерживалась, чтобы не начать смеяться от восторга.

Всего за какие-то пару минут Робин домчал меня до противоположного края крыши и при этом почти не запыхался. Подобная поездка была достойна восторга, поэтому, как только мы остановились, я не поскупилась на хотя и короткие, но громкие аплодисменты.

– Это было круто, – призналась я, уже поднимаясь с кресла. – Знаешь, ты отличный бегун.

– Думаю, это известно всей Британии, – усмехнулся в ответ он.