– Но ты же назвалась их матерью, – оглядевшись по стороном и убедившись в том, что наш столик защищён от посторонних ушей, наклонилась вперёд ко мне Нат и заговорила шёпотом.

– Да, но знаешь… Я их люблю. Честно. Ты ведь в курсе того, что я редко использую слово “люблю”, так как не всякого допускаю за эту свою эмоциональную черту, но…

– Но ты не их мать, – прищурилась огневолосая.

– Дети не мои, – поджав губы, в ответ прищурилась я.

– Понимаю, – вдруг резко выпалила Нат.

– Так или иначе, для всего мира теперь именно ты мать этих детей, – с пониманием, тяжело выдохнула Натаниэль.

– Именно. У меня было всего несколько часов, чтобы свыкнуться с этой мыслью и – знаешь что? – я смогла. Я словно была ко всему этому готова. Честно. Безо всяких “но”.

– Да, эти дети вызывают во мне… Я не знаю… Приступ неполноценности, – я сжато выдохнула, словно перед этим слегка задыхалась. – Да, я никогда не стремилась стать матерью и у меня напрочь отбит материнский инстинкт, но на каком-то глубинном, подсознательном уровне я осознаю, что хотела бы в каком-то далёком будущем чувствовать, как внутри меня формируется новая жизнь… – я снова выдохнула. – Смотря на Тена и Джоуи, я понимаю, что никогда не смогу повторить подобного. Никогда не смогу стать компонентом для создания новой жизни. Это провал. Я с треском провалилась как женщина.

– Нет, правда, Нат. Женщина создана для того, чтобы создавать… Я не создам.

– Есть много гениальных женщин, не рожавших по той же причине, по которой не можешь родить и ты, как и тех, кто не рожал чисто из личных соображений… Ты ведь понимаешь, что это не смысл твоего существования?

– Конечно мы не о смысле… Ты ещё скажи, что материнство может быть целью. Нет, естественно может, но не моей уж точно… Ни до того, как я ещё могла, ни после… Просто я о том, что когда я смотрю на Тена и Джоуи, я понимаю, чего лишено моё будущее… Думаешь, я чокнулась?

– Думаю, что ты всегда была чокнутой. Но это не твоя проблема.

– Это проблема мужчин, которые тебя выбирают.

Я возвращалась домой в начале второго. Прежде я кутила бы ещё минимум три часа, но осознание того, что меня дома ожидает Робин с малышами в двух руках, не позволяло мне расслабиться в полной мере. Как, собственно, и ему. В предыдущую пятницу он вернулся хотя и недостаточно трезвым, чтобы доверять ему вставать ночью к детям, зато в половину первого, что позволило ему ещё целый час рассказывать мне о том, как его бывший одноклубник в начале года женился на исландке, после чего узнал, что её родители её удочерили, а её биологическими родителями являются родной брат её отца и родная сестра её матери. Сумбурная история, которая, из-за заплетающегося языка Робина, казалась мне ещё более запутанной, чем являлась на самом деле.