Тебе стоит это понять, если ты хочешь помириться со своим мужем.

Я смотрела на Байрона всё ещё широко распахнутыми глазами. Хочу ли я?.. Да!.. Конечно… Наверное…

Я провела рукой по волосам. Нет, я не была способна здраво мыслить в этот самый момент, и одно только то, что я это сейчас осознавала, делало честь моему умению вливать в себя крепкие горячительные напитки.

Так дело не пойдёт. Мне необходимо выспаться…

Коко и Олаф разошлись. Потом, правда, они сошлись, да и расходились они всего на два дня, во время которых Коко жила в нашем “спичечном коробке”, однако факт оставался фактом.

Даже идеальные отношения не идеальны. Кажется именно эту мысль пытался донести до меня Байрон, прежде чем передал меня Руперту.

Я проспала весь день, а когда проснулась, поняла, что перед сном явно неплохо накидалась. Нат сразу же протянула мне шипучку от головной боли (которой нужно отдать должное: она и вправду справлялась с поставленной перед ней задачей обезвредить самоуничтожение моего головного мозга), однако особенно сильно мне не полегчало. И дело было не в головной боли или неприятном привкусе во рту.

Дело было в скребущих на душе и противно завывающих кошках.

Проснувшись, я уже знала наверняка, что хочу помириться с Робином. Вот только за руль мне садиться было нельзя.

Мне повезло, что Руперт как раз собирался в Лондон к Пени и Мартину. Он навестил своих родителей, у которых этой ночью оставил Рэйчел с Барни, выспался и теперь рвался обратно к своей возлюбленной в роддом.

Значит, Байрон уверен в том, что идеальных отношений не существует?.. Он забыл о Руперте и Пени.

Переселись душа Пени в тельце хомячка, Руперт бы лелеял этого грызуна до скончания своих лет, потому как хомяк бы по-любому пережил его только из-за жалости к самоотверженным попыткам этого мужчины продлить жизнь зверушки, которая в природе не должна жить дольше трёх лет, а у Руперта не должна скончаться вплоть до девяностолетия…

По дороге в Лондон мы не много говорили. В основном говорил Руперт, хотя он, как и я, обычно предпочитал молчать и даже порой отличался своей немотой, как бы иронично это не звучало.

Однако он только сегодня ночью стал многодетным отцом, так что, по-видимому, на ближайшие пару суток он позволил себе развязать язык, и вместо трёх односложных предложений, как это бывало обычно, в следующие полчаса я услышала точно не меньше тридцати многосложных.

Родительство меняет…

Руперт проводил меня до подъезда и, зачем-то, хотел провести меня вплоть до двери моей квартиры, но я отказалась, а он знал, что одного моего “нет” достаточно, чтобы оставить всяческие попытки.