Боюсь, слишком долго… Ты меня не знаешь.

– Ты права, – согласилась она, и я услышала в её голосе едва уловимую дрожь, но раскрыв глаза я не подняла их, чтобы посмотреть на неё. Она же всё ещё продолжала держать меня за плечо.

– Я, наверное, должна сказать тебе спасибо. Ты действительно лишила меня унизительной надобности пробивать эту информацию самостоятельно, но… Больше никогда не произноси имени Дариана вслух. Никогда.

– Хорошо, – сначала слегка сжав моё плечо, она медленно убрала с него руку. – Что ж, едва ли я смогу узнать тебя достаточно близко, даже если мы проведём друг с другом больше времени, чем я пропустила… И всё же я кое-что о тебе знаю наверняка.

 – Мы встретились взглядами. – Ты сильная и ты это знаешь, хотя и не догадываешься о том, насколько велика твоя сила.

Мы бы продолжали сверлить друг друга сосредоточенными взглядами ещё долго, если бы уже спустя несколько секунд в комнату не вошёл Робин. Он принёс остатки портвейна и портера. Развернувшись, Стелла оставила нас, перед этим одарив Робина лучезарной улыбкой.

Когда Роб ставил бутылки в нижнюю часть холодильника, я бросила на него взгляд и поняла, что он слышал состоявшейся между мной и матерью разговор, но о том, слышал ли он его весь или только его часть, я судить не могла.

– Значит, подслушивал, – прищурилась я.

– Не подслушивал, а услышал случайно, – закрывая дверцу холодильника, мягко улыбнулся Робин и сразу же заглянул мне в глаза. – Не успели мы вернуться, а речи сразу заходят о Дариане.

В его словах промелькнула ревность, которую я не смогла не заметить, так как прежде подобного чувства за Робином не водилось.

Да и о какой ревности может идти речь в платонической любви? Возвышенные отношения, основанные на духовном влечении и романтической чувственности, без низменно чувственного физического влечения, не подразумевают собой ревности.

Или я что-то упустила?..

Увидев приподнятые брови и блестящие глаза Робина, я всё же не смогла сдержать улыбку. Не отстраняясь от столешницы, к которой я стояла прислонившись пятой точкой, я притянула к себе Робина за талию и, проведя ладонями по его спине и ощутив приятную ткань его чёрной рубашки, заглянула ему прямо в глаза снизу вверх.

– Раз ты всё слышал, значит знаешь, что нам переживать не о чем.

Ничего не ответив, Роб обнял меня за плечи и, прижав меня к своей груди, гулко выдохнул в мою макушку. Он знал, что переживать не о чем, но в его груди внезапно щёлкнуло новое чувство, которое я сегодня заметила в его глазах, но о котором перестала думать уже спустя несколько секунд. Может быть это и было то, на что мне следовало обратить внимание?.. Но я не обратила.

Значит, Сингапур.