Но тут же подчеркивается личная ответственность за результаты ее проведения руководителей оперативной группы «Есаул». Кстати о фамилиях: Хауфер мне ни о чем не говорит, но это, судя по приказу, опытнейший разведчик. А вот фон Креслер…

Креслеры — военная династия. Начиная со времен Фридриха Великого, Креслеры играли не последнюю роль в битвах за «великую Германию». Генрих фон Креслер — штабист, теоретик, полковник, стратег бронированного кулака. Иоганн фон Креслер, старший из братьев, прусский генерал крайне консервативных взглядов, перед войной в должности командира дивизии проживал в Кенигсберге. В своих мемуарах «Война как она есть», вспоминая четырнадцатый год, писал: «Россия — огромная страна, глубина ее тыла практически беспредельна, людские и материальные ресурсы колоссальны. Нельзя забыть и о боевом духе русского солдата. В мире есть три нации, которые умеют бесспорно побеждать: немцы, русские и японцы. Опыт прошлого учит, что нам нужно быть рука об руку с русскими». Капитан доктор фон Креслер был третьим Креслером, имя которого стоило знать контрразведчику.

— Показательно, — говорю Борзову, — выходец из такой знатной семьи, имеющий, вне сомнения, самых влиятельных покровителей, доктор — всего лишь второе лицо. Представляю себе, каким крупным специалистом контрразведки является Хауфер, коль ему, а не доктору фон Креслеру, доверили возглавить группу «Есаул».

Сумрачное лицо Борзова подобрело, глаза просветлели.

— Мы, — продолжал комиссар, — рассматриваем задание, которое получила группа «Есаул» от своего центра, как моральную диверсию с далеко идущими целями: разжигание национальной розни в таком многонациональном крае, как промышленный юг Украины и РСФСР, и антисоветское восстание. Ни больше, ни меньше. Но решается эта политическая задача методами контрразведки. Вот и перед нами стоит политическая задача — сорвать планы гитлеровцев и, при возможности, навязать им свою контригру. Сегодня я вас, Дубов, познакомлю с Федором Николаевичем Белоконем. Интереснейший человек. Сами в этом убедитесь. Он занимается организацией партийного подполья на Украине. А вам предстоит охранять и это подполье, и прифронтовую зону.

В 17.35 мы с Борзовым вошли в просторное здание ЦК. Здесь было тихо и прохладно. Мы поднимались по широкой лестнице, шли по сложным лабиринтам коридоров и молчали: обоими владело сложное чувство значимости происходящего.

В просторном кабинете, у стола, в широких креслах сидели и беседовали двое. Друг против друга. Один — невелик ростом, суховатый, как говорят в народе, поджарый. Волосы — ежиком. Лобастый. С шустрыми, все примечающими светлыми глазами. Ему на вид было лет сорок пять. В военной гимнастерке, но без знаков различия.