Лишь сиротливо стояла у обочины пустая чашка, а от нее тянулась в сторону города широкая полоса подтаявшего снега. Присмотревшись, Дэви разглядел в сгущающихся сумерках две знакомые фигуры, и хоть они были не очень далеко, догонять или звать не стал.

Не пропадут — это главное. К тому же, одному из них нужно отдохнуть, а второй жаловался, что в княжеском дворце у него совсем нет друзей. Вот и получат оба то, что хотели. А у него будет время заняться делами.

«Лара, — позвал он мысленно. — Я провел на Тар гостей».

«Я заметила, — отозвалась сестра. — Присмотреть за ними?»

«Да. Только не вмешивайся, пусть сами разбираются».

«Ты говоришь, как дракон».

Он почувствовал ее улыбку и вздохнул:

«Не думал, что скажу это, но я сейчас хотел бы быть драконом».

«Так будь! Что нам стоит?»

«Ты же знаешь, что я не об этом».

— А я об этом, — раздалось за спиной.

Девушка стояла всего в нескольких шагах: высокая, стройная, в простом шерстяном платье по местной моде. Ее длинные, ничем не скрепленные волосы развевались на ветру, а ореховые глаза лучились радостью.

Его половинка. Лучший друг. А может быть, единственный. Они не имели друг от друга секретов, а их разговоры часто не нуждались в словах. Особенно, когда становясь единым целым, они парили в свободном небе, видя одно, думая об одном и чувствуя одно и то же. Но в последнее время Дэви боялся летать с сестрой. Боялся, что слившись с ней, уже не сможет отпустить ее от себя, и мысли Лары, чувства Лары и ее сила растворятся в нем, навсегда стирая ее и непоправимо меняя его самого.

— Ох, Дэви, — девушка обняла брата, да так и осталась стоять, положив голову ему на грудь.

— Ничего, — он зарылся носом в густые каштановые волосы. — В другой раз — обязательно.

— Мариза передала кристалл?

— Да. К тому времени, как ты закончишь, постараюсь разобраться.

— Значит, скоро увидимся, — Лара подняла к брату лицо, подставляя лоб для поцелуя, чмокнула в ответ в щеку и исчезла так же неожиданно, как появилась.

Дэвигард еще раз поглядел на дорогу, по которой шагали в сторону города его нежно любимые родственники, пожелал им удачи и вернулся к себе.

Ленира хватило всего на час. По прошествии этого времени принц сник, ссутулился и теперь еле-еле переставлял ноги в промокших тапках. Самое время было петь «медленный грустный песня».

— Скоро темнеть, твоя сила кончаться, мы умирать глубокие снега.

— Ты нести меня, добрый друг? — спросил эльф с надеждой.

— Об этом тоже не мечтай.

— А мочь я мечтать об это? — Ленир указал туда, откуда они пришли, и Рин, обернувшись, увидел неторопливо бредущего по дороге кера-тягача, волочившего за собой крестьянские сани.